Наглец
Шрифт:
Да, малыш. Я тоже.
— У него такие выразительные глаза, — сказала она.
— Это правда. Моя мама говорила, что у меня в этом возрасте были такие же глаза.
Керриган сделала такой глубокий вдох, что казалось, будто она наполняет им все свои легкие. Затем она торопливо выдохнула:
— Ладно.
— Что ладно?
— Ладно, я больше не сержусь на тебя.
— Ты злилась на меня, когда я целовал тебя прошлой ночью?
— Да.
— И когда мы смотрели
— Да.
— Но больше нет.
Она покачала головой.
— Нет, но ты ходишь по тонкому льду.
— Тогда я буду вести себя как можно лучше. — Я улыбнулся так широко, что у меня заболели щеки. — Сходи со мной на свидание. Сегодня.
— Я не могу. Сегодня вечеринка в честь девяностолетия моей бабушки. Мы устраиваем большой праздник в общественном центре. Это будет утомительно и эмоционально изматывающе.
— Тогда вечером.
— Сомневаюсь, что я буду хорошей компанией.
Я присел на край кровати.
— Тогда что, если я пойду на вечеринку с тобой в качестве буфера?
Ее глаза расширились.
— В самом деле? Ты бы пошел?
— Конечно. У нас на сегодня нет никаких планов. — Кроме как преследовать ее.
— Я могу сказать, что это будет неловко. Мои родители, сестра и брат знают о тебе. На самом деле, о тебе знает весь город. Наш спор на Первой улице был главной темой слухов почти месяц.
Я нахмурился.
— Твоя семья знает о коттедже? О нас?
Она покачала головой.
— Только моя сестра, и то только потому, что она была там, когда ты приходил ко мне. Но она никогда не спрашивала, а я никогда не рассказывала. Сомневаюсь, что она кому-то что-то рассказывала.
Так что, скорее всего, ее семья просто знала меня как парня, который чуть не разорил ее. Блять.
Но, в конце концов, мне придется встретиться с ними. Вечеринка лучший вариант, потому что на ней будет много народу. Почему бы не покончить с этим поскорее?
— Ладно. Идем.
Глава 18
Пирс
Да, вечеринка, вероятно, была плохой идеей.
Я вошел в общественный центр, держа в одной руке автокресло, а другой придерживая Керриган за поясницу.
Народу пока было немного, но как только за нами закрылась дверь, все взгляды устремились в нашу сторону.
Высокий мужчина с темными волосами и сединой на висках заметил нас первым. Улыбка, которой он улыбался Керриган, исчезла, когда он заметил мою руку и то, как близко мы стояли друг к другу.
Женщина с каштановыми волосами, как у Керриган, внимательно посмотрела на него, а затем бросилась через комнату.
— Ладно, возможно, это была плохая идея. — Керриган озвучила мою собственную
— Привет. — Ее мать оглядела меня с ног до головы, но, увидев Элиаса в его автомобильном кресле, застыла на месте. Она не была счастлива.
— Это Пирс Салливан и его сын Элиас, — сказала Керриган. — Пирс, это моя мама, Мэделин Хейл.
Я протянул свободную руку.
— Приятно познакомиться.
Мэделин не пожала мне руку. Она продолжала переводить взгляд с одного человека на другого, пока шок на ее лице не сменился хмурым выражением.
— Вы тот человек, который пытался погубить мою дочь.
Видимо Мэделин сегодня жаждет крови.
Я прочистил горло.
— Да.
— Мама, — прошипела Керриган. — Мы можем не делать этого?
— Ты. — Мэделин погрозила пальцем перед лицом дочери. — У меня найдутся слова и для тебя. Привести его на вечеринку по случаю девяностолетия твоей бабушки. О чем ты думала?
— Пирс важен для меня. Он здесь как мой друг.
Друг? Мы обсудим этот ярлык сегодня вечером.
Керриган не из тех, кто впадает в уныние, поэтому она оглядела комнату и спросила:
— Что бы ты хотела, чтобы мы сделали до начала вечеринки?
Прежде чем Мэделин успела ответить на вопрос Керриган, к ним присоединился мужчина, который увидел нас первым.
— Привет, папа. — Керриган указала рукой на меня. — Это Пирс. Пирс, это мой папа, Колтон Хейл.
— Приятно познакомиться. — Я протянул ему руку.
Колтон, в отличие от своей жены, пожал ее, и его рукопожатие было достаточно крепким, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.
— Итак, торт здесь? Я бы с удовольствием посмотрела на это, — сказала Керриган, и, прежде чем мы смогли продолжить знакомство, она схватила меня за руку и потащила через все помещение.
Мы проходили мимо одного стола за другим, накрытыми яркими пластиковыми скатертями. На каждом было рассыпано конфетти, а в центре стояли маленькие букетики весенних цветов. Ближе к сцене стоял круглый стол с небольшой доской, на которой белым мелом от руки было написано «ПОДАРКИ». Рядом с ней — торт.
Я ожидал, что Керриган поведет нас туда, но вместо этого она изменила направление, не выпуская моей руки. Она провела меня мимо множества людей, стоявших с широко раскрытыми глазами, в промышленную кухню.
— Привет, тетя Дженн, — сказала она женщине, помешивавшей в огромной миске салат из макарон.
— Привет, Керриг… — приветствие тети Дженн оборвалось, когда она заметила меня.
Керриган продолжала тянуть.
Через кухню. По короткому коридору. Мимо одной двери. Затем другой. Наконец, через третью, которая вела в гостиную с темно-синим твидовым диваном и двумя коричневыми кожаными креслами.