Наглец

Перри Девни

Напряженными? Я хотела спросить, но прикусила язык. Разговор с Нелли уже напоминал любопытство к жизни Пирса. Это был человек, который, вероятно, разрушит мои мечты в ближайшие несколько часов.

— Ладно, скоро, наверное, пропадет сеть, — сказала я, мчась по шоссе, а горы становились все ближе.

— Поговорим позже? — спросила Нелли.

— Обязательно. Пока.

Нелли стала настоящим сюрпризом после этой катастрофы. Мы редко говорили о Пирсе, и у нас было много общего, например, наша любовь к вину и романтическим сериалам на Нетфликс,

где чем горячее, тем лучше. Мы даже пользовались одинаковым снаряжением для йоги и средствами по уходу за кожей.

Будет ли мне неловко с ней после того, как мои дела с Пирсом закончатся? Может быть. Но это были заботы завтрашнего дня, потому что на сегодня у меня было достаточно забот.

Коттедж Габриэля находился рядом с одним из самых популярных горнолыжных курортов Монтаны. В детстве мои родители привозили нас сюда раз или два, но, поднимаясь по горной дороге, следуя указаниям Нелли, я поняла, что с тех пор, как я была здесь в последний раз, многое изменилось.

Это место стало процветать после того, как в него пришел застройщик с деньгами и роскошью. Дома и кондоминиумы выросли там, где когда-то были открытые поля и густые леса. Единственное, что было знакомо, — это сам горнолыжный спуск и дорожки, прорезанные вечнозелеными растениями.

Рядом с новой гигантской лыжной базой возвышался отель. Там были указатели на зиплайн (прим. ред.: зиплайн — это скоростной спуск по стальному канату с отрывом от земли на специальном креплении) и где можно совершить поездку на гондоле к высокому пику. Я сомневалась, что смогу позволить себе билет на подъемник. Хотя я не могла позволить себе латте, так что это о чем-то говорило.

Я миновала поворот к лыжной зоне и направилась к клубу. Меня встретили черные кованые ворота, и я набрала код, который Нелли прислала вместе с указаниями.

Проезжая через это место, вы словно оказывались за завесой — в мире денег, роскоши и власти.

Каждый дом, мимо которого я проезжала, был больше, чем следующий, хотя слово «дом» было неподходящим. Это были особняки. Снаружи все они были выполнены из одного и того же дерева, окрашенного в темный цвет, чтобы гармонировать с природой.

— Ого, — сказала я, доезжая до конца частной аллеи. — Это не коттедж.

Это была отдельная лыжная база.

Не было необходимости проверять адрес. Дом кричал «Габриэль».

Он был роскошным, но в то же время простоватым. Архитектура была сложной, с различными углами наклона крыши и крытым пространством вокруг входной двери. Натуральный камень и тяжелые балки гармонировали с окружающими деревьями. Огромные окна открывали великолепный вид со всех сторон. В данный момент все они были затемнены.

Часы показывали, что я приехала на тридцать минут раньше, но я припарковалась на площадке перед гаражом и вылезла из машины, вдыхая запах земли, мха и горного воздуха.

Сегодня я выбрала черные брюки и мягкий серый свитер. Мои лакированные туфли на танкетке жали мне пальцы, но сегодня я хотела выглядеть хорошо. Для Габриэля.

И,

хотя я никогда бы не призналась в этом вслух, для Пирса.

Его красивое лицо нервировало меня. Пирс излучал уверенность и харизму. Его крепкое тело излучало власть, а одежда, которую он носил, кричала о богатстве.

Каждый раз, когда он приезжал в Каламити, я была на работе, одетая в легинсы и майку для занятий йогой, в то время как он был в костюме-тройке. Темно-синий пиджак, в котором он был вчера, идеально сидел на его широких плечах. Ткань казалась такой мягкой и гладкой, что мне пришлось сжать руки, чтобы не дотронуться до рукава.

Все в нем вызывало физическую реакцию. Насколько это было несправедливо? В Каламити было не так уж много одиноких мужчин. Почему меня не мог привлечь ни один из них? Почему я должна была испытывать такое влечение к мужчине, который пытается меня погубить?

Сегодня я не собиралась позволять этой химии, или магнетизму, или чему там еще, черт возьми, волновать меня. Сегодня я была здесь ради Габриэля.

Поэтому я расправила плечи и направилась к двери, поколебавшись всего секунду, прежде чем нажать на кнопку звонка. Затем я стояла и ждала, переминаясь с ноги на ногу и сцепив руки перед собой, чтобы они не дрожали.

— Может быть, это была плохая идея, — пробормотала я, когда время шло, а никто не подходил к двери. Он вообще здесь? Это же то самое место, верно?

Я была в нескольких секундах от того, чтобы сдаться и поехать домой, когда дверь распахнулась.

— Ты рано, — рявкнул Пирс.

— Э-э-э… — У меня пересохло во рту.

На Пирсе не было его фирменного костюма-тройки. Нет, он был в полотенце.

На нем не было ничего, кроме белого махрового полотенца, обернутого вокруг его узкой талии.

У него был пресс. Очень впечатляющий пресс. И буква V. Его руки были мускулистыми, и несколько капель воды стекали каскадом по его рельефной груди.

— Я сказал «в десять».

Я дернулась, заставляя себя поднять глаза и отвести взгляд от его кожи.

— Прости.

Он нахмурился и отступил от двери, пропуская меня внутрь. Он закрыл ее за собой и, не говоря ни слова, направился через прихожую в холл.

Рациональная часть моего мозга подсказывала мне не пялиться на него, когда он шел, но иррациональная часть взяла верх, и я стояла, разинув рот и тараща глаза на его мускулистую спину и полотенце, которое никак не скрывало округлости его задницы.

Внутри меня зародилась слабая пульсация.

— Черт возьми, — простонала я, когда он исчез за углом. Как будто на его мысленный образ в костюме было недостаточно сложно стереть.

Не зная, чем заняться, кроме как стоять и пускать слюни, я прошла на несколько шагов вглубь дома и осмотрела гостиную. Мои каблуки цокали при каждом шаге по гладкому полу из дерева гикори. Я провела кончиками пальцев по фактурной стене, выкрашенной в коричневый цвет. Мебель была в деревенском стиле, с узорчатой обивкой и коньячной кожей.