Нагадай мне любовь
Шрифт:
— Жизнь слишком коротка, мой друг, — философски говорил иногда Иларио, — чтобы тратить ее всю на бизнес. Ты чересчур увлекаешься делами, это плохо действует на характер. Я предпочитаю чередовать дела с развлечениями. Все время заниматься либо одним, либо другим очень скучно. Я люблю разнообразие.
И Питер признавал, что в словах Иларио есть изрядная доля правды. Он неожиданно для себя начал находить удовольствие в ночном образе жизни. Иларио не верил собственным глазам — за одну неделю Питер Стентон превратился из сурового бизнесмена
— Ты делаешь успехи, Педро, — откровенно сказал он приятелю, наблюдая за тем, как Питер бросает многозначительные взгляды на ослепительную блондинку, сидящую в театре за два ряда до них. — Эта красавица уже места себе не находит.
— Это все благодаря твоему влиянию, — лукаво усмехнулся Питер.
В Мадриде Стентон впервые обнаружил, что женщины находят его очень привлекательным. Нет, он и раньше знал о том, что природа наградила его довольно щедро, но никогда его внешность не привлекала столько внимания. Заинтересованные и восхищенные женские взгляды преследовали очаровательного сеньора американца, где бы он ни появился. Иларио даже пару раз с неудовольствием отметил, что его собственные чары не находят столь горячего отклика в сердцах мадридских красоток.
Эти подозрения получили веское обоснование, когда сеньорита Исабелита Гонсалес, его давняя знакомая и большой специалист в вопросах мужской красоты, вскользь заметила, когда друзья случайно столкнулись с ней в казино:
— Никогда бы не подумала, Иларио Мендес, что ты станешь выходить в свет с таким красавчиком. Большая ошибка с твоей стороны. Ты довольно блекловато смотришься на его фоне…
Питер в это время отошел и не слышал этот благоприятный отзыв. Иларио покраснел от досады. Исабелита видела его насквозь, и это не могло не раздражать импульсивного испанца.
— Он мой друг и очень хороший человек, — сухо ответил он.
Исабелита проницательно посмотрела на него и рассмеялась.
— Я в этом не сомневаюсь, дорогой мой. Но учти, что в глазах некоторых у тебя не будет ни малейшего шанса по сравнению с ним. Так что будь осторожен, как бы тебе не пришлось пожалеть о твоей доброте…
Сеньорита Гонсалес была непревзойденным мастером по части вливания яда в душу человеческую, но на этот раз она просчиталась. Иларио встретил друга хмурым взглядом, но тут же устыдился собственных мыслей.
Мне не пятнадцать лет, чтобы рассуждать о том, кто из нас красивее, справедливо рассудил он, неодобрительно глядя в спину уходящей Исабелиты. Если женщины находят Питера привлекательным, что ж, тем лучше. В Испании, слава Богу, пока еще достаточно красоток, чтобы хватило и на его, и на мою долю…
Питеру же и в страшном сне не могло присниться, что его наружность в состоянии послужить
— Сегодня я покажу тебе нечто новенькое, — заявил как-то утром Иларио, сидя за завтраком в ресторане отеля, в котором они с Питером остановились.
Назвать утром это время суток можно было с большой натяжкой. Это был по меркам цивилизованного мира обед, но для Питера и Иларио всю последнюю неделю день начинался как раз в это время.
— Я повезу тебя к цыганам.
— Мы были там два дня назад, — напомнил ему Питер, помешивая горячий кофе ложечкой. — И тебе не очень понравилось.
— А, даже и не сравнивай! — презрительно отмахнулся Иларио. — То было лишь жалкое подражание.
Иларио имел в виду небольшое театрализованное представление, которое устраивалось в одном из варьете и проводилось не без участия цыган.
— Я говорю о настоящих цыганах. — Иларио понизил голос и заговорил страстным шепотом. — О тех, которые кочуют по стране и останавливаются, где хотят. Они ни от кого не зависят, никто не вправе указывать им. Свободные, ничем не связанные люди… Какие там женщины…
— Неужели какая-нибудь местная Кармен пленила твое сердце? — усмехнулся Питер.
Иларио сердито отшвырнул вилку.
— Погоди смеяться. Я тебе говорю, что это незабываемое зрелище…
— Хорошо, — пожал плечами Питер. — Поедем, куда скажешь.
Он уже понял, что Иларио бесполезно противоречить. Он все равно поступит так, как ему хочется, не слушая доводов разума.
Этим же вечером они сели в машину и поехали на окраину города. Когда огни Мадрида остались далеко позади, Питер с удивлением спросил:
— Неужели надо так далеко ехать?
— А ты думаешь, что цыгане останавливаются в черте города?
— Тебе виднее. Но сейчас, кажется, не то время, чтобы бедняг преследовали по закону…
— Конечно, нет, — улыбнулся Иларио. — Просто вдали от больших городов их представления выглядят более романтично и загадочно, а следовательно, приносят больше денег. Многие городские жители устремляются сюда за экзотикой. Всего минут сорок езды — и ты попадаешь в совершенно иной мир. Сам увидишь.
Они въехали в небольшой городок, и пока Питер никак не мог сказать, что этот мир кардинально отличается от того, который они покинули. Улочки грязнее, дома ниже и темнее, вот и все отличия. Но он не хотел расстраивать Иларио подобными замечаниями.
Они оставили машину на стоянке и дальше пошли пешком. Народу на улице было довольно много, и Питер отметил, что и в этом городишке все выходят по вечерам на улицы, сидят в маленьких кафе, едят и пьют до поздней ночи. Жителю делового Нью-Йорка такой неторопливый стиль жизни казался странным, но испанцы думали иначе, и Питер постепенно привыкал к этому ритму.