Наемники
Шрифт:
Комната была залита ярким солнечным светом.
Петр вскочил и, завернутый в одеяло, как в плед, пошел к двери:
— Кто там?
— Ты жив? — донесся из-за двери веселый голос Анджея. — Тогда открой.
Он вошел, свежий, отдохнувший за ночь, но, взглянув в лицо Петра, сразу же насторожился:
— Ты что? Опять какое-нибудь приключение?
— Что-то не спалось, — вяло ответил Петр и пошел в ванную. — Подожди, я сейчас…
Войтович посмотрел на часы:
— Поторапливайся,
Горячая вода, холодная. Горячая, холодная, горячая… Брр! Хорошо! В голове просветлело. Петр повернул кран и принялся с силой растираться толстым мохнатым полотенцем.
— А как там наши коллеги?
— Шумят — опять не работает почта! Ты же им вчера такое наговорил…
— Ничего, кроме того, что просил передать им губернатор, — сказал Петр, выходя из ванной. — Только то, что сегодня в полночь мятежники объявят о создании Республики Поречье. Ну и… ответил на некоторые вопросы.
— Некоторые!
Войтович взял с вешалки у кровати брюки Петра и кинул их ему:
— Лови!
— Конечно, некоторые!
Петр прыгал на одной ноге, стараясь попасть другой в брючину.
— Но сам факт! Сам факт, что именно ты, советский, первым сообщаешь о начале мятежа. И что именно тебя губернатор вызвал в Обоко для конфиденциального разговора… это, по-твоему, для западных журналистов, привыкших видеть лес за каждым деревом, ничего не значит?
— Черт! — вырвалось у Петра. — Ты думаешь, они считают, что я рассказал им не все?
Войтович кивнул:
— Они в этом совершенно уверены! — Он взглянул на часы и заторопился. — Пошли завтракать! Его величество не будет напрасно расходовать газ, подогревая кофе индивидуально для каждого опоздавшего.
В ресторане их ждали. Не успели они сесть за столик, как к ним поспешил сам управляющий отелем — изысканный, с набриолиненным пробором, в кремовом смокинге, пахнущий дорогими духами. За его спиной почтительно согнулись в полупоклоне метр и официант в любимых королем Макензуа красных, расшитых золотом мундирах.
Петр и Анджей с улыбкой переглянулись.
— А ты говорил — не будут расходовать газ, — подтолкнул Петр локтем друга.
— Я же забыл, что отныне ты — полномочный представитель главы независимой Республики Поречье! — в тон ему ответил Войтович.
Улыбка на лице Петра сразу погасла. Мысли, которые всю ночь не давали спать, вернулись опять — и Петру расхотелось завтракать.
Он передал Войтовичу папку алой кожи, тисненной королевскими гербами, в которой покоились плотные голубоватые странички меню.
— Может, закажешь? Что себе, то и мне.
Анджей кивнул, полистал меню и принялся диктовать заказ. Управляющий громко и отчетливо
— Йе, са… Йе, са…
Кончив принимать заказ, управляющий взял из рук Войтовича красную папку и уважительно склонился к Петру:
— А… больше никаких… приказаний не будет?
Внутри у Петра все напряглось: подполковник Эбахон ждал ответа.
— Нет! — твердо отрезал он.
— Так и передать? — еще ниже склонился управляющий, «…среди них и ваш польский друг. Вы ведь не хотели бы доставить ему неприятности, а?» — вспомнил Петр голос Эбахона.
«…не хотели бы… не хотели бы… не хотели бы…»
— Подождите! Не передавайте ничего! Управляющий любезно улыбнулся и выпрямился.
— О чем это он? — проводил его взглядом Войтович.
— Так…
Войтович перевел взгляд на Петра, внимательно изучающего складку на красной скатерти, секунду-другую смотрел на него, но ничего не сказал.
Они сидели молча, пока не подали завтрак.
— Кстати, — заговорил Войтович, отламывая кусочек горячего, хрустящего тоста. — Забыл тебе сказать… Сразу после ленча нас всех повезут в Обоко. А до этого приказано отель не покидать. — Он помолчал и добавил: — С утра приезжал какой-то офицер… от районного комиссара…
— Не могу ли быть еще чем-нибудь полезен джентльменам? Голос вновь подошедшего управляющего был вкрадчив.
Он многозначительно смотрел на Петра, и Петра передернуло от его взгляда.
— Нет, — твердо сказал он и тронул локоть Войтовича. — Пошли, Анджей. Засыпаю прямо на ходу…
ГЛАВА 2
Ему — хотя, честно говоря, он на это и не надеялся — сразу же удалось заснуть. Сон свалил его, как только он коснулся постели. А когда проснулся, в дверь стучали.
Он встал, полусонный, и пошел открывать, ругая про себя Анджея. Но на пороге стоял все тот же управляющий, уже успевший сменить свой кремовый смокинг на черный фрак. Духами от него несло по-прежнему крепко.
— Хочу напомнить, что ленч ровно в час, — склонил он свою набриолиненную голову. — В два часа за джентльменами придут машины — мне только что звонили из канцелярии его превосходительства губернатора подполковника Эбахона.
Последние слова он произнес почти торжественно и сделал паузу, ожидая, что ответит Петр. Но Петр молчал, чувствуя, как все внутри у него закипает.
— Мне нечего передать господину губернатору, — жестко отрезал он.
Управляющий поклонился и попятился. Петр закрыл дверь и запер ее.