Наемник
Шрифт:
Эх, крас-сиво излагает! Но мало драмы, надо добавить.
— Кстати, герой, ты её не сильно помял хоть? На церемонии стоять сможет?
— Да не бил я её! Почти.
— Ладно — я, с трудом сдерживая рвущееся наружу веселье, великодушно прихожу на помощь ошарашенному происходящим соратнику, — если что, фату на неё накинем, чтоб синяками народ не смущала.
— Так что же, я теперь…
— Ну да! Поздравляю! Ты уже почти зять бургомистра. Думаю, Бенно не откажет тебе в отпуске по такому случаю. Медовый месяц всё-таки… Заодно можешь
— Да не хочу я в эту стражу!
— Эт ты зря! Место-то доходное… особенно когда тесть — бургомистр.
— Ага, доходное. Прошлому начальнику это расскажи, он на дверях кордегардии висит, копьем приколотый. Если не сняли еще.
— Так ты не повторяй чужих ошибок!
— Да я даже не знаю, как эту дуру кучерявую зовут!!!
Я успокаивающе похлопываю не на шутку разнервничавшегося лейтенанта по плечу:
— Не переживай ты так. Нам с Вистом еще баланс подбить надо, прежде чем за твое дело браться — три раза спросить успеешь.
Значительно позже, когда пришибленный свалившимися на него перспективами Деспил ушел выяснять имя невесты, а мы с Вистом наконец-то проржались, я, с трудом уняв начавшуюся икоту остатками ильфрадского, всё-таки смог выдавить более-менее членораздельную фразу:
— Так что с этим придурком делать будем? Не женить же его в самом деле?
Вист, утирая выступившие от хохота слёзы, хрюкнул, проглотив очередной приступ смеха и, наконец, взяв себя в руки, выдал:
— А почему нет? Может, хоть после этого поймет, что пора уже браться за ум, а не за сиську?
О как! Жестоко. А действительно, почему нет? Девка красивая, породистая… а что без приданного, так даже лучше — покладистей будет. И бережливей. Заодно и супруга отучит весь заработок пропивать да в кости просаживать. Может быть. Да и вообще: пора уже делать из этой обезьяны Деспила человека, а то так и помрет голодранцем.
— И то верно. Тогда я закончу с подсчетами, а ты оформляй ему брачный договор.
— А почему я-то? Твоя ж идея была.
— Ты в этих делах получше волочешь, да и печати все у тебя. А я потом Бенно доложу. Идёт?
— Ладно. Но я должен это видеть!
— Договорились!
Желание Виста осуществилось часа через два, когда мы, покончив с делами, отправили Дирка в закрома за очередной порцией ильфрадского и закуски, чтобы достойно отметить завершение трудной смены. Хлопнула дверь, жалобно клацнули под коваными подметками плитки пола, и вместо давно ожидаемого сержанта с подносом съестного на пороге возник мощный силуэт ландмейстера. Бенно успел вздремнуть пару-тройку часов и даже привести себя в порядок, так что сейчас был, пожалуй, единственным тщательно выбритым и причесанным военнослужащим нашей геройской армии, но настроения ему это явно не прибавило.
— Ну что, вымогатели, как у нас дела?
— Неплохо. Контрибуцию собрали. Сумма, правда, не ахти. Зато Деспила женили — в счет
Герр главнокомандующий резко мрачнеет:
— Вам двоим заняться нечем, кроме как моих лейтенантов гнобить?
Я возмущенно фыркаю, изображая оскорбленное достоинство. Вист согласно кивает, поддерживая мой демарш.
— Как можно, командир?! Парень сам к нам прибежал ни свет ни заря! Женюсь, говорит, жить без нее не смогу.
На лице Ле Кройфа появляется нехороший прищур.
— Так-таки не сможет?
— Ну-у, он так думает…
— Он что, умом тронулся?
— Так ведь… любовь — она ж как помешательство! Выходит, тронулся!
Бенно задумчиво переводит взгляд с жизнерадостного меня на старательно демонстрирующего абсолютную невозмутимость Виста и обратно, затем уточняет:
— И кто это его так… очаровал?
— Ну-у-у… такая, — я кручу пальцем возле уха — кудрявая. Дочка местного бургомистра, кажется.
В глазах шефа мелькает тень понимания.
— А-а-а… ну, так ему, идиоту, и надо.
Уточнить, кто в новообразованной ячейке общества, по мнению командира, является идиотом — тесть или зять, я не успеваю, поскольку наш плодотворный диалог внезапно прерывают. Дверь с грохотом распахивается от мощного пинка, и взъерошенный Деспил прямо с порога громко возвещает:
— Её зовут Санина!
Затем лейтенант замечает сидящего спиной к нему ле Кройфа и лихорадочный блеск в его глазах мгновенно гаснет, словно свеча под порывом ветра. Мы с Вистом молча давимся смехом, Бенно с каменным лицом медленно поворачивается к виновнику торжества.
— Хорошее имя. Помнится, так кобылу звали, на которой я в детстве учился верхом ездить. Отличная скотинка была, смирная и ход ровный. А ты к чему вдруг вспомнил?
— Э-м-а-э…
Деспил мычит нечто невнятное, одновременно совершая загадочные пассы руками, видимо, пытаясь таким образом как-то пояснить издаваемые звуки. Ле Кройф с умеренным интересом наблюдает эту пантомиму. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не заржать, Вист, судя по покрасневшей роже и судорожно сжатым челюстям, занимается тем же. Наконец интендант находит способ преодолеть языковой барьер и, пошелестев немного документами, извлекает на свет божий заветный брачный договор. Бенно, мельком взглянув на украшенную гербами и печатями бумагу, понимающе кивает, после чего вновь поворачивается к герою дня.
— А, так это ты о женитьбе своей сообщить решил? Спасибо, я уже в курсе. Поздравляю и всё такое. Но если ты думаешь, что я тебе из-за этого выделю дополнительную повозку в обозе, то забудь. У нас и так трофеи грузить некуда.
— А-а-а…?
— А будешь шуметь, я и твою колымагу под нужды штаба заберу. Тогда вообще свою ненаглядную на горбу потащишь. Понял?
Дождавшись утвердительного кивка, Бенно поднимается и, с легкостью сдвинув в сторону застывшего в дверном проёме лейтенанта, направляется к выходу, небрежно бросив нам через плечо: