Наемник

Флинн Винс

Глава 14

Доктор Льюис вошел в кабинет, мимолетно улыбнулся посетителю и закрыл за собой дверь. В течение трех дней он внимательно наблюдал за новым рекрутом. Двадцать три года… самый молодой из всех, кого они пытались провести через свою программу, – и Льюис пришел к выводу, что он подает большие надежды. Перед тем как сесть, психолог посмотрел на лежавшие в центре письменного стола блокнот, ручку и папку с именем Рэппа, написанным на обложке большими черными буквами. Ее невозможно было не заметить – и Льюис сознательно положил ее в самый центр.

Они на удивление мало

знали об этом человеке; с другой стороны, что вообще можно знать о таком молодом парне – ведь он не прошел никаких испытаний. Если послушать вспыльчивого Харли, то отсутствие опыта является проклятием, но более прагматичная Кеннеди считала его благословением. Льюис так и не принял решения, кто из них прав, и устал от их бесконечных пикировок.

Он обошел стол, сел на потрепанное кожаное кресло и под металлический скрип откинулся на спинку. Не обращая на него внимания, перевел взгляд с объекта на предметы, лежавшие на письменном столе. В его работе существовало множество инструментов – маленькие хитрости, помогавшие оценить сидевших перед ним людей. Некоторые были достаточно тонкими, другие открытыми, но все вместе помогали лучше понять, как работает разум людей, которых они намеревались использовать в будущем. Досье на письменном столе представляло собой тест.

Предыдущие пять минут Льюис провел в подвале, наблюдая за рекрутом через скрытую камеру. Рэпп сидел на стуле, подобно сфинксу. Лишь однажды он посмотрел на папку и принял расслабленную позу, что говорило о скуке. Льюис недостаточно хорошо его знал, чтобы оценить искренность, но в Митче Рэппе было нечто, говорившее о высоком потенциале. Его внешнее равнодушное спокойствие являлось маской, за которой скрывалось нечто неочевидное.

Льюис подумывал о том, чтобы взять блокнот и ручку. Это был способ продемонстрировать свою власть и надавить на испытуемого. Давление могло привести к тому, что объект начнет давать неправильные ответы. Психолог отказался от такого образа действий. Наблюдения последних трех дней показывали, что такой прием не даст ему никаких преимуществ и не сможет вывести Рэппа из равновесия. Во всяком случае, до сих пор он ни разу не терял хладнокровия.

Повинуясь импульсу, Льюис скрестил руки на затылке и небрежно спросил:

– Вам известно, во что вы ввязались?

Рэпп посмотрел на него темными карими глазами и пожал плечами, словно посчитал ненужным отвечать на столь очевидный вопрос.

– Я не умею читать мысли, – полушутя сказал Льюис. – Мне нужно, чтобы вы произносили свои ответы вслух.

– Вы рассчитываете превратить меня в оружие… в убийцу.

Льюис обдумал прямой ответ.

– Ну не я лично, но в целом да – именно таковы наши намерения.

Рэпп едва заметно кивнул, словно его все устраивало, и посмотрел в голубые глаза человека, который столько времени издалека за ним наблюдал.

– У вас есть какие-то сомнения?

– Пожалуй, нет.

Льюис положил руку на стол и долго смотрел на тыльную сторону ладони.

– Однако испытывать сомнения было бы естественно, – заговорил он после многозначительной паузы.

Рэпп натянуто улыбнулся.

– Наверное, вы правы.

– Значит, у вас все-таки имеются сомнения?

Вопрос получился не слишком определенным, а Рэппу такие вещи не нравились.

– В каком смысле?

– Вам придется

взять на себя серьезные обязательства. Большинство ваших друзей уже получили должности в «Кодаке» или «Ксероксе».

Да, очень многие из них так и поступили, но этот лишь кивнул.

Льюис отметил, что Рэпп не выпрыгивает из штанов, пытаясь произвести на него впечатление честными ответами. Не демонстрировал он и открытого неуважения, как поступали многие кандидаты, у которых срабатывал защитный механизм. Он сохранял практически идеальное равновесие. Льюис решил пропустить двадцать минут предварительных разговоров и сразу приступить к главному.

– А вы не думали о том, каково это: убить человека?

Рэпп кивнул. Он очень много времени размышлял на данную тему, но никогда не признался бы ни этому человеку, ни кому-то другому.

– Вы считаете, что это полезно для здоровья?

На сей раз Рэпп коротко рассмеялся.

Льюис отметил классическую технику уклонения от вопросов, но ему не хотелось быть критичным, поэтому он улыбнулся в ответ.

– А что смешного я сказал?

– Я могу ответить на ваш вопрос шестью различными способами, и каждый покажется вам приемлемым. Или ни один из них.

– Что вы имеете в виду?

– Тут все зависит от контекста.

– Да, контекст важен, – согласился Льюис. – Приведите пример.

Рэпп на мгновение задумался.

– Если я лежу всю ночь и размышляю о том, чтобы убить парня, который забрался в мою машину и обворовал меня, то определенно можно сделать вывод, что у меня проблемы с контролем над гневом и я плохо понимаю, в чем должно состоять наказание. – Рэпп положил загорелую руку на спинку стула и на секунду посмотрел в окно, размышляя, насколько откровенным ему следует быть. – Но если я не сплю ночью и думаю, как всадить нож в глазницу террориста, убившего пару сотен мирных граждан, – Рэпп пожал плечами, – я думаю, это совсем другое дело.

Льюис оценил прямой ответ. Однако ему хотелось получить реакцию на более глубоком уровне.

– Вы скучаете по своей подруге? – спросил психолог.

Рэпп бросил на него разочарованный взгляд и покачал головой.

– Что-то не так? Я вас оскорбил?

– Нет… на самом деле нет…

– Однако если судить по выражению вашего лица, это не так.

– Я добровольно согласился участвовать в программе, но я не люблю подобные игры.

– Игры? – Льюис приподнял бровь.

– Вы ведь психолог? – Рэпп не дал ему шанса ответить. – Вы наблюдали за мной в течение трех предыдущих дней. Я заметил, что вы уделяете мне особое внимание. Больше, чем другим. Тщательно подбираете слова, и у меня нет ни малейших сомнений, что вы читали лежащее на вашем столе досье. Вам известно, почему я здесь.

Льюис сумел скрыть удивление, когда Рэпп угадал его профессию.

– Моя работа состоит в том, чтобы задавать вопросы.

– И зачем вы спросили, скучаю ли я по ней? Вам не кажется, что ответ очевиден?

– Ну так почему вы здесь?

– Я здесь не из-за того, что скучаю по ней. Я скучаю по отцу, который умер, когда мне было тринадцать. Я скучаю по своим бабушкам и дедушкам, и буду скучать по маме, когда она умрет, и, если я хорошо узнаю вас, буду скучать и по вам. Это часть жизни. Я здесь по вполне очевидной причине. И уверен, что она вам хорошо известна.