Наёмник
Шрифт:
— Прекрасная трансфигурация, пять баллов Рейвевнкло, Гарри, но этого маловато, чтобы обмануть мою защиту.
— Хм, в кубок записка должна попасть сразу после разрыва контакта с человеком, но закинуть её нельзя. Перейти черту тоже, а если «попросить» что-то передать записку, проходит слишком много времени.
— Именно так, мальчик мой. Именно так, — сияет довольством старый чародей. Однозначно, двойник халтурит.
— Ничего профессор, видимо, придётся идти по самому простому пути… — невозмутимо делаю шаг вперёд. Ещё один. Ещё. Ещё. Чувствую, как замолчал народ в Зале – ну да, пытался что-то навертеть, а потом просто прошел. Хе-хе, так-то! Кубок принимает заявку, а я ехидно улыбаюсь
— Кхм. Гарри, мальчик мой, как ты это сделал?
— Черта Вейтрайна устанавливает возрастной ценз и отклоняет быстролетящие объекты, её использовали викинги для защиты детей, правда, ценз чуть смещали… Ну и просто чтобы запирать детишек в жилище. Жизнь с моими предыдущими опекунами даёт огромный жизненный опыт, которого хватило для преодоления ограничения по духу. А возраст… — секунда и вместо меня на Дамблдора смотрит его полная копия. – Что такое для Мастера Трансфигурации внешний вид, хмм?
Да, этим летом я прошел соответствующий экзамены, а потому имею у себя в загашнике пять стильных колечек мастера – Кровь, Ритуалистика, Чары, Трансфигурация и Зельеварение. Всего-то нужно было показать и рассказать почтенной комиссии принцип работы какого-нибудь заклинания, которое я придумал самостоятельно (Неприложный Обет на эту тему не даёт возможности смухлевать). Показал я ритуал Кровавого Призыва (капля крови и эрцгамма аппарируют того, у кого эта кровь была изъята, в высший удерживающий круг – именно в таких заключают контракты с великими демонами) и оптимизированное заклинание Адского Пламени.
Трансфигураторы удовлетворились принципом обретения метаморфических способностей любым волшебником (всего-то чертова бездна энергии, около 1.000.000.000.000 единиц MP единомоментно и вот уже готов новый метаморф), ритуальную фигуру напитки удалось скрыть – они проверяли верность выкладок, а не то, как именно я собрал столько энергии.
Зельеваров чуть удар не хватил, когда я показал им аналог материализации, только с использованием котла. Да, теперь золото можно делать не только философским булдыганом, правда, энергетически это совершенно невыгодно, не настолько, как у камушка Фламеля, где золото призвано скорее хоть как-то удешевить процесс, но тем не менее.
Так что колечки у меня самые настоящие, хе-хе. Сказать на это Альбусу было нечего и он отпустил меня с миром.
В восемь вечера состоялся второй праздничный ужин, на котором должны были объявить Чемпионов. Напряжение в зале можно было резать ножом, многие студенты нервно барабанили по столу. Наконец директор посчитал, что достаточно выдержал паузу. Еда исчезла со столов, а Дамблдор поднялся со своего трона.
— Кубок огня вот-вот примет решение, — начал он, — Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу, — Дамби указал на дверь позади профессорского стола, — там они получат инструкции к первому туру состязаний, — завершив краткую речь, профессор взмахнул палочкой, гася большую часть свечей и зал погрузился в приятный полумрак, освещённый синим огнём Кубка. Вдруг пламя налилось красным, взметнулся столп искр, а из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, чинно протянув руку, подхватил пергамент, освещенный синим огнем, и громким, отчетливым голосом прочитал:
— «Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам». Народ ликует и аплодирует, как последний раз. Нда, жаль парнишку. Виктор поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору. — Браво, Виктор! Браво! — кричал Каркаров на весь зал, — я знал, в тебе есть дерзание!
Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. — «Чемпион Шармбатона – Флер Делакур!» —
Но вот огонь в Кубке опять покраснел, посыпались искры. Из Чаши вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его, тяжело вздохнул и прочитал: — «Чемпион Хогвартса – Гарольд Поттер», — хе-хе, а как иначе-то? Девять оболочек (спасибо богине), мастерство в пяти школах, да и характеристики…
— Ну почему он?! Почему? – раздался в мёртвой тишине крик Шестого, смотрящего на мою спину чуть ли не с ненавистью.
— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ, — ага, я уже вижу, как шармбатонки «поддержат» Делакур. — Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад… - Дамби продолжал делать хорошую мину при плохой игре, но… Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Таки подсуетился дедушка, хе-хе, в «этот» раз больше некому подкидывать листик.
Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя, потом как-то резко и нервно почесал свою бороду, Вновь повисла тишина. Директор смотрел на пергамент, зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:
— «Гарри Поттер»…
— Что? — недоуменное эхо пронеслось по столам.
— Одна записка моя, — обернувшись, равнодушно говорю в зал, - но кто положил вторую?
Внезапно огонь в кубке взметнулся ввысь, образуя рогатую фигуру. Секунду она постояла в воздухе, а потом, с душерадирающим криком сгорела в алом пламени. Синий огонь сгорел в красном. Красиво… Кубок заискрил, задергался, задымил и разлетелся по залу ошмётками плоти. Деревянный кубок. Пусть теперь гадают, как я это сделал, хе-хе. Древний артефакт, уважение, ля-ля-тополя? Пф, такой «сложный» артефакт может на коленке из дерьма и палок сделать любой демонолог средней руки.
Так, или иначе, но нас с выбежавшими Чемпионами загнали назад в комнатку за учительским столом. А ничего так, уютно – камин, глубокие мягкие кресла, деревянный столик для напитков, украшенный тонкой резьбой, пушистый ковёр, довольно широкое окно, открывающее волшебный вид на верхушки деревьев Запретного Леса и прекрасное звёздное небо… Только вот набилось нас сюда многовато.
— Из ряда вон выходящее событие! — пробормотал Бэгмен, пытаясь ухватить меня за локоть. — Совершенно и полностью экстраординарное! Господа… дама, — добавил он, приближаясь к камину и обращаясь к стоящимся там Чемпионам, — позвольте мне представить вам, как бы то ни казалось невероятным — Чемпиона Хогвартса!
Крам выпрямился, его хмурое лицо потемнело ещё больше, когда он бросил на меня быстрый взгляд. Вейла, откинув назад волосы, улыбнулась и сказала:
— Ошень острроумно, мсье Бэгман.
— Остроумно? — в замешательстве повторил Людо. — Но я не шучу! Имя Гарри только что выдал Кубок Огня.
Крам продолжил изображать памятник самому себе, a Флёр слегка нахмурилась.
— Но ошевидно прроизошла ошибка, — презрительно проговорила она, — он не сможит прринят ушастьа в сорревнованиа. Он — слишком маленький!