Наёмник
Шрифт:
— Вы слышали? — Монтарг гневно смотрел на кибера. — Эта сучка нашла то, что искала. И сейчас уже направляется на Совет, и все ожидают, что в полдень она станет новой Владычицей. — Ярость мешала ему сохранять неподвижность. Его ноги глухо шаркали по ковру, когда он ходил взад-вперед по кабинету. — С меня довольно ваших прогнозов, Сарет. Последний дурак в городе мог дать такой прогноз.
— Я не предсказываю будущее, милорд. Я просто вычисляю наиболее вероятный исход серии событий, но никогда не заявляю, что этот прогноз непогрешим.
— Простите, кибер, не понял?
— Факты, милорд.
— Я доверил вам давать мне советы. Вы предсказали, что я буду признан Советом, и что же случилось? Ваше предсказание оказалось неверным, и Виручия получила отсрочку в сто дней. Затем вы предсказали, что она не найдет первый Корабль, но она его нашла. И когда она упала в бездну, попав в ловушку в корпусе Корабля, казалось, что она погибнет наверняка. Но она выжила. Три прогноза, кибер, причем последний с вероятностью девяносто девять процентов.
Ровные модуляции голоса Сарета резко контрастировали с ревом Монтарга.
— То решение Совета произошло по вашей собственной вине, милорд. Это ваше поведение настроило их против вас и заставило предоставить той женщине отсрочку, чтобы она подкрепила свои претензии доказательством. Обнаружение Корабля было чисто случайным. Как вы помните, я предсказывал, что с вероятностью девяносто два процента она его не найдет.
— А последнее? Девяносто девять шансов из ста, что она не выживет?
— Девяносто девять шансов из ста — это еще не полная уверенность, милорд. Ничто не может быть несомненным. Всегда имеется…
— Неучтенный фактор! — выкрикнул Монтарг, прерывая его. — В этом случае это человек по имени Дюмарест. Он спас ее. Я убью его за это.
— Это было бы крайне неразумно.
— Почему? Что вам этот человек? Подонок с арены, бродяга, мне давно нужно было подстроить его смерть. — Монтарг взялся за свой пояс. Он носил кинжал в узорных ножнах. Выдвинув лезвие, он посмотрел на блестящую сталь. — Я заказал тысячу таких, как этот, — прошептал он. — Их раздадут выпускникам моей школы как символ новой культуры этого мира. — Он резко бросил кинжал, и лезвие вонзилось в дерево стола. — Виручия, — обронил он. — Эта сучка никогда не будет Владычицей.
Сарет посмотрел на свой стол. Нож вонзился в дюйме от того места, где лежала его рука, но он не убрал ее, рассчитав траекторию полета кинжала в момент, когда Монтарг его бросил. Глупый, истеричный жест, лишенный логики или смысла, типичный для людей, которые являются рабами своих желез внутренней секреции. Как такие люди могут претендовать на то, чтобы решать судьбы миров? Как они могут определять политику, планировать действия, если в любой момент способны пасть жертвой ненависти, страха или гнева? Эмоции — это признак безумия.
И все же этим можно воспользоваться. Сарет взвешивал за и против. Будет ли лучшим решением позволить этому человеку убить Виручию? Совет
Кибер спокойно наблюдал за тем, как мужчина вытащил свой кинжал из стола и снова спрятал в ножны. Нервная вспышка с бросанием кинжала подействовала на Монтарга успокаивающе, и теперь, когда он заговорил, его тон был спокойнее, чем раньше:
— Сделайте мне предсказание, кибер. Какова вероятность того, что Виручия станет наследницей?
— Если у нее есть необходимое доказательство, милорд, а мои информаторы сообщили мне, что таковое есть, вероятность, что она станет Владычицей, равна почти единице.
— Неверно! — Монтарг оскалил зубы в беззвучном смехе. — Ее родословная вызывает сомнения. У меня есть основания предполагать, что Уэд не был ее отцом. Биологическое исследование ее генетических данных может доказать это со всей несомненностью. Эмплон сможет это подтвердить. Старому дураку ничего не останется делать, если Совет даст ему прямой приказ. Я должен его найти. Где у вас телефон?
Он подошел к аппарату, прежде чем Сарет мог возразить, набрал номер, назвал имя директора и стал ждать, нахмурив брови. Потом он принялся кричать в трубку, от нетерпения его голос срывался на визг. Когда, наконец, он закончил разговор, в его глазах читалось удивление.
— Эмплон умер.
И Эмплон, и Ридел, один из предосторожности, другой в наказание за то, что потерпел неудачу. Внедренный в лабораторию только с одной целью, молодой честолюбец не воспользовался случаем, когда тот представился. Ему не удалось получить точную последовательность молекулярных соединений, а Кибклан не дает отсрочки тому, кто не справился. Его тело со свинцовым грузом нашли в бассейне.
— Невелика потеря, милорд, — ровным голосом произнес Сарет. — Он не мог бы вам помочь.
— Найдутся другие. Мы пошлем за биотехниками, если понадобится. Я убежден, что отцом Лизиного ребенка был Селкес.
— Но для нас это не имеет разницы. Ее претензия основана на родстве по материнской, а не отцовской линии. Лиза — прямой потомок Крона. А то, что Виручия ее дочь, не вызывает сомнений.
— Тогда она должна умереть. А с нею и тот человек, Дюмарест.
— Нет, милорд, только не мужчина.
Сарет не мог испытывать эмоции, и его голос всегда звучал ровно, но все равно Монтаргу послышалась странная напряженность. Он с любопытством разглядывал тонкое лицо с тяжелыми, почти скульптурными чертами под бритым черепом; его врожденная интуиция восполнила недостаток логики и пришла к инстинктивному выводу.