Наемник
Шрифт:
— Сначала ты должен услышать, что это, — говорит она мне, повторяя то же предупреждение, которое я сделал ей давным-давно. — Пообещай мне, что это был последний раз, когда ты пытался защитить меня от самой себя.
— Я обещаю.
Но, Мэйдлин?
— Да?
— Кто достаточно силен, умен, чтобы защитить меня от тебя?
ГЛАВА 34
МЭДЛИН
Дом. Я так давно не чувствовала себя дома. Тот трейлер в Шелби никогда им не был. А прежний,
Я напоминаю себе, что так было не всегда. Как и в лоскутном одеяле мамы, я когда-то была теплой частичкой нашей сплоченной семьи. Любимой. Оберегаемой. Укорененной, словно одно из вековых деревьев на Мэйн-стрит. Как бы пафосно это ни звучало, дом всегда был там, где покоилось мое сердце.
Теперь же мое сердце покинуло Шелби, растворившись в ее великолепных закатах.
Кайли сбежала, но крошечная частичка ее навсегда останется со мной. Наша разлука была неизбежна. Черт возьми, еще до того, как в наши жизни ворвался хаос, мы оба знали, что предназначены для разных мест, разных судеб, разной любви. Но от этого тоска по ней не становится слабее.
И все же… я не одна. Деклан здесь, со мной. Но надолго ли?
Мы останавливаемся у дома в нескольких кварталах от пляжа.
— Пойдем? — говорит он, держа ключи в одной руке. Другой он берет мою ладонь и ведет к входной двери.
— Осмелюсь спросить, чей это дом? — бормочу я.
Он резко останавливается и притягивает меня к себе. Я вздыхаю, прижимаясь щекой к его груди.
— Как только разберусь с Хейденом, отвезу тебя куда захочешь, — говорит он. — Если там будет безопасно… — тихо добавляет он, и его грудь вздымается под моей щекой.
— Я хочу быть там, где ты. Но желательно у воды.
Он усмехается. — Тебе везет.
— Правда?
— Это мое место.
— Правда? — Я перевожу взгляд с дома на него, не веря глазам. Дом будто сошел с открытки — воплощение нежности. Белое крыльцо с решеткой, изящные арочные окна, мятно-зеленый сайдинг и розовые — да, розовые! — ставни.
— Да.
У меня перехватывает дыхание.
— Купил больше года назад. Просто искал повод вернуться домой.
Он привез меня домой. В свой дом.
Он провел краткую экскурсию. Большинство комнат пустуют. Лишь большая кровать в главной спальне, одинокий диван в заводской упаковке да новый кофейник на кухонной столешнице. Во мне просыпается дремавший в «Счастливых Временах» инстинкт обустройства гнезда. Два одинаковых кресла, журнальный столик, красивый ковер на деревянном полу, фотография песчаного пляжа над камином… Женские прикосновения.
Я улыбаюсь. Нельзя же позволить такому деспоту, как Деклан, разрушить уют этого места, верно?
— Тебе нравится? — Боже, он выглядит таким неуверенным, будто пригласил на первое свидание и боится
— Очень.
— Хорошо.
Тишина. Но на этот раз она красноречива. В ней сквозит уязвимость, которая трогает меня до глубины души. Теперь инициатива в моих руках. У меня есть власть причинить ему боль.
Поэтому я делаю то, что умею лучше всего. Закапываю глубоко свои страхи, тревоги и боль. И ныряю с головой.
Обвиваю его шею руками и притягиваю к себе. Его губы властны, язык сплетается с моим, и тревога сменяется надеждой. Меня накрывает волна чувств. Страсть. Потребность. Любовь.
Он отстраняется.
— Я уезжаю через несколько дней. Вернусь на ранчо, а потом… одному черту известно. Выбора нет. Либо я заглаживаю вину перед Хейденом, либо отвечаю за последствия.
— Зачем ты привез меня сюда?
И снова этот взгляд — неловкий, душераздирающе уязвимый. Он наклоняется и нежно целует меня.
— В тот миг, как я тебя увидел, я понял: твое место здесь. В этом прекрасном доме, который олицетворяет чистоту, нежность… все, чего у меня никогда не было, и все, кем я не являюсь. Твое место здесь. Со мной.
У меня перехватывает дыхание. Я теряю дар речи. *С того мига, как увидел…* Он все это время любил меня?
Я высвобождаюсь из его объятий и встаю. Медленно расстегиваю пуговицы на блузке, пока она не распахнется. Заведя руку за спину, расстегиваю лифчик и, поводя плечами, позволяю ему упасть к ногам.
Деклан глухо вздыхает.
Я усмехаюсь.
— Я займусь с тобой любовью. Снова. Нежно. Ласково. Пока ты не станешь умолять о большем. А теперь снимай штаны.
Он вскидывает бровь в ответ на мой приказ, но встает и подчиняется. Его возбуждение очевидно.
Я сбрасываю сандалии, стягиваю шорты и белье. Он срывает с себя рубашку, задирая ее через голову.
Нежно и ласково? Что ж, он научится. Беру его за руку и веду в спальню.
— Ложись на бок. Лицом ко мне.
Он выполняет просьбу. Я усмехаюсь, зная, как ему нелегко отдать мне полный контроль.
Забираюсь в постель и прижимаюсь к нему. Бедро к бедру, грудь к груди. Затем касаюсь его, проводя пальцами по щеке, лбу, носу, губам, мочкам ушей, вниз по шее. Коснувшись сосков, тихо смеюсь, чувствуя, как они напрягаются.
Все это время он молча наблюдает, его лицо — непроницаемая маска. Чего я ожидала? Этот мужчина — крепкий орешек.
Беру его руку и прижимаю ладонь к своей груди.
— Прикоснись ко мне. Почувствуй.
В его глазах вспыхивает искра. Как удар молнии — мощный, захватывающий дух и тут же исчезающий.
Я наклоняюсь и целую его. Легко касаюсь языком его губ, нежно прошу разрешения войти. Это влажный, бесконечный поцелуй, полный нежности и участия. Пока он не…
…не перекатывается на меня, вдавливая в матрас, и поцелуй становится глубже. Мягким. Нежным. Любящим.