Наемник

Бабкин Борис Николаевич

– А он что, правда ударов не чувствует? – удивилась женщина.

– Чтобы оправдать свое прозвище, он по какой-то индийской методике вроде хатха-йоги тело тренировал, – развеселился Рудин. – И чтобы причинить ему боль или вырубить надолго, большим умельцем надо быть.

– Ты его боишься? – внимательно посмотрела на Рудольфа Татьяна.

– Когда к Маркизе поедешь? – уходя от ответа, спросил тот. «Мне бы с ней одной встретиться», – подумала женщина и, немного помолчав, будто обдумывая ответ, пожала плечами.

– Нужно

узнать, где она. А спрашивать об этом довольно опасно.

Глава 73

– Ты чего, Олег? – отскакивая от открытой двери, испуганно воскликнула Рита.

– Не ори, сука! – взмахнул тяжелой рукой Меченый. Хлопнув дверью, он угрожающе шагнул к застывшей у стены женщине.

– Ты чего, сучка, рот открываешь? На кой хрен мое имя назвала?

– Он меня ударил, – пропищала Рита.

– Жаль не пришиб! – Данилов схватил ее за отворот халата. – Запомни, шалава! – встряхнул он женщину. – Еще раз что-нибудь про меня вякнешь, на куски порву. Ясно?

Женщина быстро закивала. Сейчас она была согласна со всем. Таким разъяренным Данилов не был никогда.

– Запомни! – поднес он большой и крепкий кулак к ее носу. – Если он спросит, где, мол, твой защитник, Олег, сделай морду поглупей. Да, мол, был один ухажер, давненько. Я про него с испуга и ляпнула. Поняла?

– Поняла, – вывернувшись, женщина отскочила к кухне. – А почему ты мне сразу не сказал про этого Андрея? Я думала, Юрий поблатней будет. А Андрей на лысого рыкнул, тот и хвост поджал.

– Вот дура-то, – успокаиваясь, ухмыльнулся Данилов. – Лютый того пижона живьем съест и ногтей не оставит. Просто не время еще.

* * *

– Доброе утро, Ромео! – приподнявшись на кровати, Серов посмотрел на вошедшего в комнату парня.

– Вот это номер, чтоб я помер! – удивленно пробормотал он, щелкая выключателем. – Неужели у Светы такой необузданный темперамент?

Не отвечая, Дмитрий со стоном снял с себя порванную окровавленную рубашку. На его крепком загорелом теле ясно виднелись следы ушибов и ссадин.

«Ногами били», – мысленно констатировал Серов. А вслух спросил:

– Много их было?

– Четверо, – с трудом шевеля распухшими губами, сплюнув кровь, отозвался Капрал.

– Поклонники твоей дамы? – прищурился Сергей.

– Шлюха она! – снова плюнул кровью Варанкин.

– Иди-ка сюда, Дон Жуан! – властно приказал Серов. Кряхтя и охая, Дмитрий подошел к Сергею. Внимательно осмотрев, тщательно прощупав мычащего от боли парня, Серов облегченно вздохнул:

– Я думал, хуже будет, – весело сказал он. – А так дней пять, ну от силы семь, и снова можешь в кино идти.

– Не были мы в кино, – простонал Дмитрий. – Она меня в парк привела…

– Ясное дело, – засмеялся Ковбой. – Таким кавалером грех не похвастаться!

– Да

не было там никого, – зло сплюнул сгусток крови Варанкин. – Какие-то четверо меня по фамилии назвали и куда-то везти собирались.

– Понятно, – зло сверкнули глаза Сергея. – Но это с одной стороны и хорошо! – вдруг обрадовался Серов.

– Чего хорошего-то? – прохрипел Варанкин. – Если бы какой-то парень с девкой не влезли, зашибли бы меня эти духи!

– Что за парень? – тщательно моя руки, спросил Сергей.

– Не знаю, – приложив к окровавленным губам полотенце, помотал головой Дмитрий. – Милиционеры наскочили. Я в какую-то канаву залез. Часа два там просидел. Менты рядом ходили, я и дышать боялся.

– А твоих спасителей взяли? – подошел к нему Сергей.

– Не знаю, – признался парень.

– И я про это, – осматривая губы Дмитрия, совсем не к месту пробурчал Сергей. Затем, вздохнув, отошел к столу. Поставил на стол свою сумку и достал небольшую железную коробку.

– Придется шить, – услышал парень его негромкий голос.

– Чего? – вскинул голову Капрал.

– Верхнюю губу, – уточнил Сергей. – Не боись, твой симпатичный мордан совсем не пострадает. Губа внутри о зубы разорвана.

– И ты думаешь, я доверю тебе свою губу? – выплюнув сгусток крови, весело удивился Дмитрий.

– Наконец-то «ты» вместо порядком надоевшего «вы», – довольно улыбнулся Серов. – А что касается доверия, – он засмеялся, – может, даже наверняка, ты и прав, но, увы, – он с сожалением развел руками, – придется! Иначе хана! Губа о зубы здорово порвана. Кровь без врача не остановить. Да и с зубов в рану точно что-нибудь попало. Загниет. А голова – не рука, не отпилишь.

– Так ты по живому шить будешь? – увидев в руках Ковбоя тонкий изогнутый крючок с ниткой, испуганно спросил Варанкин.

– Так ты же еще не умер! Да и на кой мертвому целая губа? – вполне резонно заметил Серов.

– А… Это… Ну, в общем… – забормотал парень.

– И это будет, и в общем тоже, – успокаивая его, согласился Сергей. – Не боись. Нитки сами рассосутся. А если помрешь, то сразу, – обнадежил он побледневшего парня.

– Серега, – он жалобно посмотрел на него. – Ты же можешь… ну, это… Ткни куда-нибудь пальцем! Выключи меня минут на десять! И хоть весь рот зашей!

– Не пойдет, – отклонил это весьма разумное, по мнению Дмитрия, предложение Ковбой. – При точечных ударах кровь долго не останавливается. Короче! Садись, и пасть пошире!

– Во влип, – пробормотал Дмитрий, на негнущихся ногах подходя к креслу. – Я эту душманку, – пообещал он, – через мясорубку пропущу!

Парень сел в кресло и обреченно закрыл глаза.

– Руки на подлокотники! – услышал он требовательный голос Сергея и машинально подчинился. Его руки сразу оказались чем-то накрепко прижатыми к креслу.