Наемник
Шрифт:
Рене вцепился в свои ремни, а судно, оставив под собой верхушки деревьев, преодолело по воздуху не меньше тридцати метров и плавно плюхнулось с другой стороны зарослей.
Турбины снова ровно заработали, и катер понесся дальше.
За время путешествия пришлось прыгать еще несколько раз, и Рене понял, что для этого на трассе сооружены специальные трамплины — с обеих сторон препятствия.
Поскольку Гарсиа летал таким образом сотни раз, он оставался спокоен, но гостям эти полеты доставили массу разнообразных впечатлений, 47
Удивленный Рене повернулся к Бену Гарсиа, и тот, не дожидаясь вопросов, пояснил:
— Мы проходим минный пояс. Если двигаться быстро, сработают датчики движения, поэтому мы плетемся еле-еле и становимся хорошей мишенью для охраны резиденции…
И Гарсиа указал на небольшие плавучие платформы, на которых были смонтированы автоматические пушки. Сразу за ними, подчиняясь какой-то невидимой границе, начиналось царство морского лотоса. Лишь небольшой коридор, оставленный для прохода судов, оказался свободен от ярко-розовых цветов.
Когда катер поплыл по этому коридору, Рене и Галлауз заметили, что все поместье покоилось на настоящем насыпном острове. И хотя сами гости были с Яномана, мира, не избалованного морями, они знали об истинной стоимости такого острова среди морей и болот Бристоля.
Следом за лотосами шли полосы других водяных цветов, названий которых ни Рене, ни Галлауз не знали, но все это выглядело настолько грандиозно, что гости только смотрели и удивлялись.
Из-за череды высоких, сухопутных деревьев стали проступать элементы фасада резиденции Марсалесов. Это был самый настоящий дворец из натурального камня и пиленого коралла.
Причал для небольших судов был сложен из блоков искусственного песчаника. Стоявшие на нем четверо охранников, одетые намного лучше, чем те, что так нелюбезно встретили гостей, ждали швартовки катера.
Когда Рене и Галлауз в сопровождении Гарсиа взошли на берег, охранники тщательно обыскали всех троих. И Рене показалось, что именно Гарсиа они обыскивали с особой тщательностью. Его это очень злило, однако он старался выглядеть невозмутимым.
Как только с обыском было покончено, старший из охранников сказал:
— Можете идти в дом. Дон Эрнандо вас примет.
Бен Гарсиа, знакомый с расположением усадьбы, пошел первым. Галлауз и Рене последовали за ним.
Они шагали по посыпанной гравием тропинке, которая проходила через ухоженную лужайку. Среди травы и подстриженных кустов с важным видом разгуливали крупные птицы. Их длинные хвосты состояли из прекрасных изумрудных перьев, которые сверкали на солнце, словно усыпанные мелкими бриллиантами.
— Это гонгатто — зеленая птица, — пояснил Гарсиа тоном опытного экскурсовода. — Дон Эрнандо отдал за них целый танкер морского мяса.
Пройдя лужайку, все трое оказались на площадке,
— Это шахматы, — сообщил Гарсиа.
— А как в них играть? — спросил Галлауз.
— Никак. Они же не настоящие.
Возле дома их встретил новый наряд охранников. Тщательный обыск повторился, и опять Рене показалось, что Бена обыскивают с особым пристрастием.
После обыска в плотном кольце охраны вся троица была препровождена в большой зал, где за массивным столом восседал небритый старик в белой сорочке и полосатых штанах от пижамы. На ногах дона Эрнандо были надеты теплые домашние туфли.
Стол был заставлен различными яствами, а по обе стороны от дона выстроилось не меньше дюжины людей в поварских колпаках. В зале царила полнейшая тишина, нарушаемая только громким чавканьем хозяина.
Гостей поставили перед столом так, чтобы дон Эрнандо мог видеть их, не поворачивая головы.
— О!.. М-м-да, — изрек престарелый дон, увидев посторонних людей. — Кто это, Бучо?
Как оказалось, «Бучо» относилось к Бену Гарсиа.
— Это люди с Яномана, дон Эрнандо. Я говорил вам о них.
— Говорил о людях с Яномана? — кустистые брови дона взлетели на самый лоб, а потом вернулись на место. Старик замолчал и пару минут поедал какое-то желе. Затем, словно вспомнив о незнакомцах, вытер салфеткой рот и, поднявшись из-за стола, направился к гостям.
Подойдя к ним вплотную, он заглянул в глаза сначала Рене, потом Галлаузу и громко произнес:
— Все ясно! Все ясно! — повторил старик и пошел обратно. — Это шпионы компании. Я это сразу понял… Я это сразу понял, потому что еще никто не мог обмануть старого дона Эрнандо. Никто, даже Фрэнк Дилинджер…
Старик сел на стул, взял со стола бокал с вином и, сделав глоток, сморщился. Затем, указав пальцем на одного из охранников, сказал:
— Пепито, вывези их на болото и утопи…
— Да, дон Эрнандо, — кивнул охранник и шагнул к гостям, но потом обернулся и уточнил: — А как быть с Бучо, дон Эрнандо? Его тоже утопить?
— С Бучо? — Старик потер подбородок и, посмотрев на побледневшего Гарсиа, сказал: — Даже не знаю, что сказать. Ладно, в случае необходимости придется ради него съездить еще раз. Все-таки он мой родственник, нехорошо топить его вместе с незнакомыми людьми…
Рене видел, как лицо Бена вернуло первоначальный цвет, и это означало, что в их защиту Гарсиа не скажет ни слова.
— Эй, дон Эрнандо, раз уж вы собрались нас утопить, может, хоть выслушаете? Приговоренным положено последнее слово.
— Говорите, — махнул рукой старик, — только недолго.
— Мы представляем интересы достаточно богатых людей, сэр, а ваш противник, «Лос-Флоридос», и так достаточно силен. Стоит ли подталкивать к нему новых союзников?
— Что же ты предлагаешь?