Наемник
Шрифт:
— Должно быть, он пользовался регенерационным аппаратом, — предположил Джилберт.
— Шутишь, если в нем двигаться, то задохнешься в момент, — возразил Пипон, — я это сам пробовал.
— Ну тогда не, знаю…
— Может, он по течению пришел? — предположил Нокс. — Вон с востока идет теплая река, аккурат на дом.
— Да, это ты дело говоришь, — согласился Пипон и, повернувшись к кружившему неподалеку катеру, крикнул: — Жорж, посмотрите на западе!
— Что?! — не поняли на катере.
— Туда-туда! — крикнул Генри, показывая,
Нокс уже снял с себя снаряжение и, глядя вслед удаляющемуся катеру, сказал:
— Этому парню спасибо нужно сказать, что он ее карандашиком пометил, а не ножом. Быть бы нам тогда покойниками…
— Это точно, — подтвердил Джилберт.
31
Когда послышались шаги и голоса, Клаус почувствовал облегчение. В ледяной воде время тянулось бесконечно долго, и он не раз ловил себя на мысли бросить все это и уплыть по теплому течению.
В крайнем случае он мог просто оставить записку и уйти, хотя это, конечно, не произвело бы должного эффекта.
Кто-то прошел прямо над головой Клауса, затем послышался женский голос.
«Наверное, это Люция…» — подумал Клаус.
Из-за холода он уже плохо соображал, однако отметил в голосе девушки игривые интонации. Люции отвечал мужской голос, который звучал очень неуверенно.
«Где же ее ноги? Что-то не вижу..» — Ландер пытался рассмотреть получше, но через стекло маски это плохо получалось. Сдвинув ее на лоб, Клаус разобрался, что Люция закинула ноги на стол. Так далеко сквозь деревянную решетку он дотянуться не мог. Отверстия были не слишком большими — только-только протиснуть кисть.
Чуть в стороне скрипели чьи-то тяжелые шаги.
«Охранник… — догадался Клаус. — Ну когда же эта тварь опустит ноги?» Из-под решетки Ландер видел только нижнюю сторону стола и сиденья стула с частью попки Люции, обтянутой красными трусиками.
Вот кто-то подошел к девушке ближе. Они опять заговорили. Под телохранителем напряженно скрипнул пол.
Внезапно Люпия застонала. Потом еще раз Клаус досадливо подумал, что это совсем некстати. Неизвестно, как долго она привыкла заниматься сексом, а холод донимал Клауса все сильнее.
«Если в ближайшие пять минут она не опустит ноги на пол, придется уходить, — невесело размышлял Клаус. — Хоть бы охранник сделал ей замечание, хотя, возможно, он просто ждет своей очереди. Знала бы ее мамаша…» Неожиданно девушка снова заговорила, и ее голос звучал совершенно спокойно.
«Так занимаются они сексом или нет? — гадал Клаус. — Чем бы ни занимались, лишь бы она опустила ноги на пол…» И словно по волшебству, на решетку ступила босая ножка Люции. Ножка пошевелила пальчиками, и Клаус понял, что лучшего случая уже не будет. Негнущимися руками он выдернул из-за пояса маркер и записку. Затем, протиснув левую руку, схватил Люцию за ногу, а правой рукой оставил на ее лодыжке
Люция заорала так, что Клаус сразу согрелся. Отпустив девушку, он пропихнул через решетку записку и, надев маску, ушел под воду «Если там есть дураки, то нужно поберечься», — подумал он и вытащил из-за пояса пистолет. Дураками он считал тех, кто пренебрегает правилами элементарной безопасности.
Дурак нашелся, но, к счастью, только один. Он грохнулся в воду, словно отвалившаяся от айсберга глыба, и стал вертеться на месте, пуча глаза во все стороны. Обнаружив в прозрачной воде Клауса, преследователь замер, предоставляя возможность прицелиться в него как следует.
Раздался металлический щелчок, и, оставляя след из пузырьков, пуля-игла точно поразила цель.
Поскольку прыгать в воду больше никто не рискнул, Клаус взмахнул руками и заскользил возле самого дна среди струй еще не остывшего течения.
32
Едва сдерживаясь, чтобы не разбить трубку о стену, Солейн вызвала Проста.
— Дженезо, у нас проблемы. Этот Ландер добрался до «Дома лилии» и каким-то образом, я не поняла как, оставил на ноге моей девочки отметину.
— Ножом?
— К счастью, нет. Он намекает на то, чтобы мы выпустили его родственников.
— И мы выпустим их?
— А что ты предлагаешь?
— Если он пробрался туда, значит, использовал небольшую лодку, а на такой скорлупке в океан не выйдешь…
— Я не поняла — к чему ты клонишь?
— К тому, мадам, — улыбнулся Прост, — что возвращаться этому парню придется через город. Пошлите на юг скоростное судно с хорошим радаром, и вы наверняка перехватите этого Ландера.
— Это разумно, — кивнула Солейн, — а кого послать — тебя?
— Лучше, если поедет ваш ручной шериф Базер. Присутствие блюстителя закона может сыграть нам на руку.
Довольный собой, Прост продолжал улыбаться, а мадам Гутиерос внимательно на него смотрела, словно видела впервые,
— Кажется, я тебя недооценила, Дженезо. Ты соображаешь быстрее моих собак…
Когда Прост покинул кабинет, Солейн подошла к окну и посмотрела вниз.
Бесконечная суета этих маленьких людишек, там, на тесных улицах, забавляла ее. Они бегали, решали свои маленькие проблемки и ощущали себя человеками, но стоило только швырнуть из окна пепельницу, как на одного из них стало бы меньше.
Взяв из коробки сигарету, Солейн закурила, хотя бросила давно, еще при жизни мужа. Он настоял на этом.
Тогда его слово было для нее законом. А что бы она сделала теперь, если бы Энрике вдруг явился и потребовал прежнего повиновения? Пожалуй, отправила бы его на тот свет еще раз.
Отложив сигарету, Солейн снова взялась за телефон и набрала номер Базера.
— Вы заняты, шериф?
— Не очень, мадам.
— Тогда как можно скорее приезжайте на мой причал.
— В четвертом районе?