Наемник
Шрифт:
– Селия…
– Красавица, мне нужно совсем немного, – встрял Эрнандес и театрально развел руки в стороны. – Я человек простой. Меня интересуют лишь деньги и голова твоего el maldito nuevo novio. Тебе хватит и другой части его тела.
У девушки от пропитанных ядом слов вяли уши. Взгляд ее по-прежнему был прикован к Гирадез. К счастью, каких-либо ссадин или синяков, свидетельствующих о насилии, на ней не присутствовало. И как же Селия оказалась не права, когда смотрела только лишь на подругу.
– Дамиан! – спохватилась
Пистолет уткнулся в его затылок, однако, парень не повел и бровью, как если бы ожидал этого. У Селии расширились глаза от ужаса, тело онемело.
– Хватит с тебя, – произнес знакомый голос. Дуло показательно сильнее уперлось в голову Дамиана. – Твоя непробиваемая рожа начинает раздражать.
– И я рад тебя видеть, Мануэль.
Девушка не успела понять, что произошло, уловив лишь молниеносное движение наемника, что перехватил наставленное на него оружие. Друг Бланко, точнее – предатель, поднял руки, хоть хмурый взгляд и выражал незаконченную враждебность.
Позади зашевелился Эрнандес. Он направил пистолет на Веласкес, и Дамиан без раздумий сменил мишень, выстрелив в сторону бывшего босса. Тот дернулся и пригнулся, выронив оружие, а Кастильо, воспользовавшись моментом, кинулся парню на спину. В ответ он нанес несколько сильных ударов локтем в район живота напавшему и развернулся.
– Как крыса работаешь, и как крыса нападаешь со спины, – выпалил Бланко, с размаху приложившись рукоятью по виску Мануэля. Он упал, простонав от боли. – Чего-то подобного я от тебя и ожидал.
Аваддон, снизошедший в человеческом облике. Не тот неприступный, впечатляющий выдержанным спокойствием парень. Селия видела не его. Она видела лишь существо, что готово было спалить весь мир своей яростью.
Дамиан быстрым шагом подошел к Эрнандесу, что в последний момент поднял с пола пистолет, и наемник тут же выбил его, припечатав мужчину лицом к стене.
– Ты целился в нее? – безумие в глазах, безумие в голосе, безумие в крови.
Дрожь прошибла все тело Селии, когда до нее дошло, что Бланко был так зол именно из-за нее.
– Дамиан… – девушка сделала осторожный шаг к нему.
– Забирай подругу и уходите.
Взывать к благоразумию Веласкес не решилась. Это понятие уже давно исказилось. Она без промедлений подлетела к Розе, бережно ощупав скованные руки и шею девушки.
– Рози, это я, – успокаивающе приговаривала Селия, пытаясь развязать неподдающиеся с первой попытки узлы.
– Селия? – голос Гирадез просиял удивлением и надеждой.
– Да, милая, это я, – выпутав подругу из веревочных тисков, Веласкес прижала к себе содрогнувшееся от рыданий тело, нашептывая что-то успокаивающее.
Селия повернула голову и встретилась со взглядом все таких же черных, как мгла, глаз, уловив в них проблеск искреннего сожаления. Отвернуться было тяжело, но все же девушка
– Они ничего тебе не сделали? – Веласкес бережно убрала с лица Гирадез растрепавшиеся рыжие волосы.
Она заторможено помотала головой и с трудом сглотнула, не сдержав нового потока слез.
– Все, идем.
Дамиан, удостоверившись, что девушки скрылись из виду, вернулся к «разговору» с бывшим боссом. Тот повернулся к парню лицом с поднятыми руками.
– Я ведь дал тебе жизнь, – Конрадо нервно смеялся, так, что становилось ясно – боялся получить пулю в лоб. – Все, что у тебя есть сейчас – благодаря мне, хренов ты говнюк!
– Ты не пачкал руки так, как пачкал их я, – процедил Бланко, сдерживаюсь от желания воплотить страх мужчины в реальность. – Ты получал от заказчиков не меньший процент. Тебе все мало?
Эрнандес рассмеялся. Маниакально, как психопат. Он никогда не вел себя подобным образом, а значит, предположения наемника все больше оказывались правдой – на стороне был кто-то, кто держал нож у его горла.
Голову пронзила острая боль, и парень пошатнулся, но на ногах удержался. Картинка перед глазами поплыла.
– Ромео недорезанный! – едко выплюнул Мануэль и, схватив Дамиана за ворот, с силой швырнул его на деревянные ограждения, что тут же рухнули.
Мозг вопил «Вставай!», но тело, потерявшее ориентир, отказывалось это делать, или вовсе не хотело. Бланко желал услышать, что послужило причиной предательства друга, от него самого. Поддался, позволив оторваться на нем вдоволь, и Кастильо воспользовался этим. Схватив отлетевшую деревяшку, он ударил Дамиана, который только делал вид, что пытался встать.
– Тебе всегда платили больше. Тебя всегда боялись больше. Тебя чуть ли не почитали, как сраного Иисуса! – удар за ударом, пока по лицу наемника не потекли струи крови, затекая в нос и рот. – Но тебя что-то не устроило. Ты захотел какой-то гребаной «нормальной» жизни! И я теперь должен возиться в этом говне!
– Деньги, Мануэль? – Бланко криво усмехнулся и сплюнул кровь. – Серьезно? Может ты еще свою задницу подставишь кому-нибудь ради них?
– Пока что только тебя, как видишь. Не велика потеря. Но обрадую: на очереди задница твоей членососки.
Дамиан сбил Кастильо с ног и быстро поднялся сам, схватив с пола пистолет. Перед ним не находился ни друг, ни враг, ни человек. Лишь жалкое подобие какого-то существа, которое необходимо было устранить, перед этим отправив в пучину страданий за неосторожные слова.
Ему было плевать на каждое оскорбление, обращенное к нему. На каждую угрозу. Но не на вылетавшие из поганых ртов грязные слова в адрес Селии.
Два выстрела чередой пришлись на бедра Мануэля. Он завопил, скорчившись от боли. Бланко показалось, что этого мало, и он выстрелил снова – по коленям.