Наёмник
Шрифт:
Совсем не радостная перспектива.
За спиной послышался свист ветра, а через мгновение по каменной площадке застучали подкованные лучшей сталью сапоги отца. Я все еще не мог выбросить из головы чудовищного матово- черного змея, в глубине глаз которого горела Тьма самой Бездны, поэтому у меня по спине пробежал холодок. Никогда прежде я не видел истинное обличие отца и теперь могу с уверенностью сказать, что больше присутствовать во время его схваток не хочу.
Я все так же не мог двигаться и говорить, а заклинание надежно скрывало меня даже от глаз бессмертных, и отец
Мысленно поморщившись, я вознес хвалу Духам, за то, что Гром просто играл со мной. Одежда и доспех отца были залиты кровью и сильно повреждены, а правая ладонь превратилась в черную головешку — бой с Третьим дался ему тяжело. Сражаясь с равным по силе титан использовал всю свою мощь — обычные раны заживали на бессмертном в мгновение ока…
Тяжело шагая, Первый подошел и створкам и оперся о них здоровой рукой. Старик слишком устал, чтобы скрывать это. Я вспомнил его слова о жертвах нашей затеи и мысленно скрипнул зубами. Сколько людей и братьев было убито, если он столь подавлен? Сколько городов и поселков стерты с лица земли? Сколько союзников было уничтожено за эти несколько часов?..
Слишком много вопросов, на которые я не желаю получать ответы.
"Быстрая война"? "Победа, добытая малой кровью"? "Несколько жертв, для блага всего мира"? К чему привели тебя эти пустые слова, Первый среди Владык? К чему они приведут нас всех? Если бы я только мог задать тебе эти вопросы сейчас, когда достаточно храбр для этого.
Створки скрипнули, отец отшатнулся, делая шаг назад и позволяя им медленно открываться. Мироход все еще не отпускал меня, полностью лишая возможности управлять своим телом, и мне оставалось лишь бессильно метаться в собственной голове.
— Динарион, ты здесь? — уставшим голосом спросил Первый, повернувшись ко мне лицом.
Глупый вопрос. Конечно, я был здесь, в трех метрах перед ним, закрытый пологом абсолютной невидимости и парой защитных заклинаний. Отец отлично знал, что никто другой не мог заставить Мироход открыться, но видимо слишком устал и просто забыл об этом.
Я еще раз постарался пошевелиться, но тщетно — Мироход держал меня крепко. Кажется, я уже начинаю злиться на Айлана, обещавшего, что артефакт отпустит тело Ключника, как только узнает его. Редкий случай — обычно теории моего брата всегда верны.
— Динари… - снова начал отец.
Гроза, вызванная смертью титана и магией поднявшейся к небу, все набирала силу, пробуя защищающие меня заклинания на прочность. Очередная молния сверкнула совсем близко, на мгновение осветив дверной проем между открывающимися створками и скользнувшую из него тень.
Меня словно окунули в ледяную воду.
Мягко ступая, и удерживая в руках длинную боевую косу, из храма выходил человек в алом доспехе и темном плаще поверх него. Его лицо было наполовину скрыто капюшоном, но я отлично разглядел такой знакомый оскал, принадлежащий предвкушающему кровавую забаву зверю. Ничего людского, только демоническая радость, различаемая даже из-за натянутой на уродливую морду человеческой маски.
Сай-
Внутри Мирохода аура демона была скрыта, поэтому никому и не удалось его почувствовать. Я постарался закричать, надеясь предупредить ничего не подозревающего отца, но не смог. Вопя от бессилия внутри своей головы, я смотрел как спустя одно мгновение облаченный в доспех "человек" оказывается за спиной у Первого Владыки.
Молния еще не успела погаснуть, отец не успел до конца назвать мое имя, а демоническое оружие уже описало широкую дугу. В воздухе зазвенела песнь Бездны — вой сотен душ, убитых древним артефактом.
— Кхаа… — захрипел отец, присоединяя свой предсмертный крик к стонам мертвецов.
Мастерски орудуя, боевой косой Сай-Ан-Ар-Нан нанес удар под невероятным углом. Хищное лезвие разорвало доспехи и магические щиты Первого будто папирус и вышло из его груди. Отец широко распахнул сияющие синевой глаза, но не от боли. Он был удивлен, не ожидая увидеть здесь еще одного из Владык.
Через окутавший меня ужас проникла одна отчетливая мысль — это конец. После подобного удара демоническим оружием нет пути назад.
Улыбка Восьмого Владыки стала еще шире.
— Расслабился, старик. — не прекращая скалиться, произнес Проводник Проклятых.
Вены на его руках вздулись, и демон закончил удар, ломая позвоночник, разрезая ребра и доспехи. С огромной раны в левом боку отца ударил фонтан крови, забрызгивая все вокруг. Пополнившись новым предсмертным криком, песнь Бездны наконец затихла.
Будь на его месте человек, он тут же упал замертво, но отец принадлежал к бессмертным Владыкам. Покачнувшись, Первый уже начал заваливаться вперед, как вдруг из его глаз ударили потоки обжигающего синего света и земная оболочка Владыки медленно поднялась над землей. Синий свет превратился в пламя, льющееся из его глаз и пожирающее тело изнутри, давая возможность духу превратиться вочто-то более совершенное.
Это последние мгновения того, кого я называл своим отцом.
Последние мгновения перед Вознесением.
— Возносись, но знай — этот мир будет нашим. — неотрывно наблюдая за отцом, промолвил демон, указывая на него окровавленной косой. — Ты жаден и поэтому не получишь ничего! Возносись и смотри, как я буду уничтожать твоих детей!
Тело Первого задергалось и вспыхнуло, с каждой секундой все быстрее пожираемое синим пламенем. Скованный страхом и бессилием я наблюдал за тем, как от него не остается ничего, кроме сизого дыма, поднимающегося к закрытым темными тучами небесам.
Через несколько секунд все было закончено.
Эха не последовало. В отличии от лишенного своего народа титана, который исчез навсегда, отец Вознесся. Навсегда ушел из мира смертных без возможности ступить на землю вновь таким, каким был прежде.
Проводник Проклятых повернул ко мне лицо, наполовину скрытое капюшоном. Закрытый пологом невидимости, я вдруг почувствовал на себе его взгляд. Мне показалось, что демон может видеть меня, несмотря на заклинание. Но это ведь бред, я отлично знаю, что это невозможно и…