Наемник

Брэдли Джордж

Иногда желание становилось очень сильным, почти непреодолимым. Только, он никогда не позволял себе расслабиться…

С детства в память Найла врезались рассказы деда Джомара о несчастных охотниках за соком, с флягами в руках отправлявшихся в Дельту. Иногда мужчины за время своих опасных походов настолько привыкали к свежему вкусу ортиса, что словно уходили в себя, становились вялыми, сонными, безразличными, поглядывая на всех вокруг тупыми «жучьими» глазами.

Больше всего мальчишеское воображение потрясла

история старого деда об одном охотнике, – старейшины племени решили его казнить за то, что он настолько пристрастился к соку коварного растения, что навсегда пропал, не узнавая даже близких ему людей.

– Давай! Теперь твоя очередь… – прогудел над ухом трубный голос Каннибала. Тебе я сделал дорожки потолще. Ничего для тебя не жалко, спаситель!

– Нет, я не буду ничего вдыхать, – твердо отказался Найл. – Мне это не нужно.

Негр не стал долго уговаривать и сам нагнул к столу огромную бритую голову. Его мясистые крупные ноздри два раза проехались по полоскам искрящегося порошка, оставив после себя идеально ровную поверхность.

Скоро и он преобразился, превратившись в бессознательное, тупое животное.

Переносицу Джинджер закрывала сверкающая полоса зеркальных линз и нельзя было заметить, как меняется от наркотика ее взгляд, а вот лицо Каннибала было совсем рядом, и Найл с отвращением наблюдал, как «ангельская пыль» действует на сознание.

Страшнее всего было изучать глаза негра.

О, через несколько минут они выглядели страшно! Возникало ощущение, что с каждым мгновением они становились все больше, набухая и разрастаясь в размерах. Блестящие белки, сверкавшие на пронзительно-черном лице, наливались кровью и источали ненависть ко всему окружающему миру.

Джинджер расслабленной рукой взяла со скамьи небрежно валявшийся там пульт дешифратора, которым она вскрывала электронный замок на крыше небоскреба Стиига.

– Что там нам показывают? – заплетающимся языком промурлыкала она. Всех бандитов уже поймали?

Она включила плоский телевизор, свисающий с потолка в самом центре комнаты.

Палец, украшенный длинным лакированным ногтем, пару минут бесконечно нажимал на кнопки пульта. Видимо, она не могла выйти на интересную программу и бесцельно порхала по каналам.

Внезапно лицо ее вытянулось от изумления. Уставившись антрацитовыми полированными линзами на противоположный угол, девушка заверещала:

– Полиция! Смотри, там полиция! Там прилетели эти долбаные крокодилы!

Наслышанный о том, как влияют наркотические вещества на воображение человека, Найл сначала решил, что ей что-то померещилось.

В первое мгновение он успокоил себя, что какие-то необычные видения ворвались в странный мир, существующий только с внутренней стороны ее очков, за хрустальными «скорлупками» с бегающими столбиками светящихся букв.

Но Каннибал

тоже взглянул в ту сторону и взревел от ярости:

– Как они нашли нас! Ненавижу!

Судя по всему, один из каналов телевизора был настроен на видеокамеру, установленную снаружи и показывавшую, что происходит за мощной стальной дверью, ведущей в подвал.

На экране, заляпанном темными пятнами засохшего томатного кетчупа, появились зловещие силуэты полицейских в закрытых наглухо, тускло сверкающих крупных шлемах.

Палец Джинджер еще раз свирепо впился в пульт. Возникла картинка грязного захламленного внутреннего двора, по которому нужно было пройти, чтобы попасть в подвал «Зеленых братьев».

Среди куч мусора там стоял пятнистый катамаран серо-зеленого цвета с острым вертикальным гребнем, рассекающим воздух в полете. Машина напоминала по форме могучее, удлиненное тело хищной акулы.

Найл запомнил на всю жизнь этот силуэт. Точно такие же летающие кабины с официальными гербами на бортах преследовали утром «ласточку», сорвавшуюся с крыши небоскреба Торвальда Стиига. Из этих аппаратов стреляли по катеру, в котором сквозь утренний город проносился Найл, и лазерные разряды едва не разрезали «каплю» у древнего виадука.

– Открывайте! Открывайте немедленно! – прозвучал голос из динамика плоского телевизора. – Именем закона! Открывайте… Сейчас вынесем дверь тараном!

– Как они нас обнаружили? – неистово рычал негр. Кто нас выдал? Никто не знал об этом подвале!

Его бессмысленные глаза, наполненные дурманом наркотика, раздувались от ненависти. Он схватился за рифленую рукоятку и вытащил из бесформенной кучи тряпья свой бластер.

Из длинного темного коридора, упиравшегося в просторную низкую комнату без окон, раздался громкий стук.

– Они принялись за входную дверь! – заскрипела зубами Джинджер. Нужно скорее уходить.

На заляпанном экране снова возник полицейский офицер в массивном шлеме, украшенном ярким гербом.

– Предупреждаю вас в последний раз, – официально обратился он. Сдавайтесь!

Из груди Каннибала вырвался хрип ненависти. Он был похож на животное, встретившееся со своим заклятым врагом.

– Сдаемся! – издевательски захохотал он и вскинул руку с оружием. Готовь свой лоб, крокодил!

Палец негра, лежавший на скобе пускового крючка, резко согнулся, и со ствола бластера сорвался тонкий изумрудный луч. Бесшумный разряд вонзился острием точно в центр плоского монитора и обернулся сквозной черной дырой с рваными краями. Запахло концентрированным ультрафиолетом, и экран тут же потух.

Расправившись таким образом с изображением ненавистного полицейского, Каннибал захохотал во весь голос от удовольствия.

– Уходим! – безумно кричала Джинджер. – Уходим! Открывай люк скорее!