Наемник
Шрифт:
— Нет! — взмолилась Нелл.
— И теперь они думают, что потеряли вас навсегда, потому что я проиграл поединок. И Маргери Кемп сейчас стоит у порога смерти. Это вы привели ее к нему. — Внезапно вдохновение осветило лицо Билли. — Эта женщина, Бенчли, которую вы называете матерью, как вы думаете, умрет ли она, если потеряет вас? Нет, она поплачет, некоторое время будет невменяемой, а затем все пройдет. Только родная кровь может довести до смерти. Я готов побиться об заклад, моя леди!
— Но откуда вы знаете, что Маргери Кемп умирает?
— Откуда? Я видел ее лицо, когда уходил на поединок с Эймсом Бенчли. О, Маргери Кемп олицетворяла женскую
Нелл покачала головой. Но Билли видел, что она колеблется. Свет ясно очерчивал ее прекрасный профиль, и его глаза не могли оторваться от точеного подбородка, приятных линий лба, носа, губ и шеи, исчезавшей в облаке желтого муслина, тонкого, как шелк.
— Я не могу туда поехать. Они… Они не отпустят меня!
— Я гарантирую вам это.
— Нет, нет!
— А я говорю «да, да!». Ведь вы хотите этого, моя леди. И поступите правильно. В таком решении нет ничего плохого. Подумайте о своей матери, лежащей на смертном одре и умирающей от горя, и осознайте, что только вы способны поставить ее на ноги. А потом возвращайтесь. Вам придется возвратиться, ведь Бенчли победили. Но как только вы встретитесь с ней, то сразу постигнете правду. Тем более, что вам не видать покоя, если не сделаете этого.
Вместо того чтобы ответить прямо на его яростную просьбу, высказанную вкрадчиво и уверенно, она пробормотала:
— Неужели Мириам права? Да. Права! Она сказала, что если вы попадете в этот дом, то все достигнутое пойдет прахом, и снова начнется война, и вы сметете Бенчлей с лица земли. И вот как вы надумали это сделать — через меня.
— Бывает время, когда слова весомее, чем пули. И наверное, такое время наступило сейчас. Я почти простил Эймсу Бенчли то, что он подстрелил меня. Ведь это дало мне возможность попасть сюда и посеять семя сомнения в вашем мозгу, леди.
— Но я не позволю ему прорасти. Я не могу позволить ему прорасти, Билли Буэл.
— Вы достаточно сильны, чтобы выбросить из головы добрый росток сомнения. Но не перестанете думать о моей следующей встрече с Эймсом Бенчли и о том, что на этот раз победа будет за мной. Я должен смыть позор.
— Вы снова хотите встретиться с ним? После того, как едва не погибли?
— Хочу встретиться? Да я не смогу вздохнуть свободно, пока не расквитаюсь за первое поражение. Сегодня он победил меня, хотя я не совсем понимаю как. Я готов поклясться, что он уже проиграл еще до выстрела. Я видел, как он начал слабеть. — Билли наклонился вперед и быстро заговорил: — Когда я выхватил револьвер, во мне уже жила уверенность, что я опередил его. Мой револьвер оказался на свободе задолго до того, как он справился со своим. По крайней мере мне так представлялось. Но… каким-то образом… произошло нечто странное. Я ощутил удар… и все. — Билли помолчал и добавил: — В следующий раз никаких чудес не произойдет. Я буду победителем! — Девушка вспомнила мрачное лицо Эймса Бенчли, когда он повторил пророчество Мириам о его смерти. — Тише. — Билли вдруг насторожился. — Кто-то подходит к двери, а я не расположен ни с кем здесь говорить, кроме вас. Я еще не очнулся. Понятно?
Он откинулся на подушку и так правдоподобно отключился, что Нелл сама почти поверила в это.
Глава 26
ИСПОВЕДЬ
Дверь открылась, и в комнату вошла Элис Бенчли. Нелл посмотрела на нее с чувством, которое еще никогда ранее не испытывала. Инстинктивно она обратила внимание на черты, указанные Билли Буэлом. Да, лоб этой женщины выглядел достаточно широким, но намного ниже, чем у Нелл. И подбородок, пусть сильный и хорошей формы, не имел предательской ямочки. Но насколько это важно? Девушка перевела взгляд на руки, совсем иного размера, и еще раз обратила внимание на недостаток их утонченности. Но в самую последнюю очередь она вгляделась в то, на что больше всего обращал внимание Билли — на ноту личности, такую же отчетливую, как ноту музыки, этот внутренний свет, эту особую и неуловимую черту, для определения которой невозможно найти правильных слов, ту черту, которая подтверждает истинную мать.
И по какой-то причине знакомое лицо, которое столько лет было самым дорогим, вдруг потеряло главный смысл. И девушка неожиданно для себя поняла, что воспринимает Элис Бенчли больше по привычке. Но что бы она чувствовала к этой женщине, если убрать слово «мать»?
Наперекор себе она отодвинула Элис на расстояние и посмотрела на нее бесчувственными холодными глазами. Привычка и обычай вселили в нее уверенность, что она любит свою предполагаемую мать. А если убрать определенность этих отношений, то что останется? Нет, в их отношениях чего-то не хватало, и теперь она не ощутила обычного переполнения чувств, которые душили ее при виде Элис Бенчли.
Нет, девушка не испытывала благодарности к Билли Буэлу за то, что он открыл ей глаза, если даже в словах наемника была хоть йота правды. Она посмотрела на этого человека, так превосходно имитировавшего бессознательное состояние, и пожалела, что вообще увидела его, потому что теперь она никогда не будет счастлива с окружающими ее людьми. Разве она сомневалась в том, что Элис Бенчли ее мать? А Джейкоб Бенчли — ее дед, Мириам — тетка, а сильный Эймс — дядя?
Преодолевая головокружительный водоворот сомнений, Нелл заставила себя улыбнуться. Элис кивнула ей в ответ, засияла от счастья и посмотрела на раненого. Затем на ее лице расплылась улыбка.
— Он спит?
— Он… да, — ответила девушка.
— Все еще без сознания? — спросила Элис Бенчли и, не дожидаясь прямого ответа, заговорила громче, не опасаясь, что ее могут подслушать, — Так интересно увидеть его с близкого расстояния, Нелл. Этот человек все решил для Кемпов. Как ты думаешь, можно подойти и взглянуть на него, так, чтобы не разбудить?
— Я… — начала Нелл, но собеседница не дала ей ответить.
— Сейчас он вряд ли очнется. По-моему, парень еще долго пролежит без чувств.
Элис подошла к кровати, а Нелл вся сжалась и посмотрела на нее, если можно так сказать, с мысленного расстояния. Да, словами нельзя было описать контраст между ее матерью и лежавшим на кровати. Да, этот Билли Буэл настоящий дьявол — подверг ее искушению взглянуть на недостатки женщины, которую она считала родной матерью. И та же самая демоническая сила зачем-то заставила Элис Бенчли именно сейчас подойти к постели раненого. Нелл ощутила в Билли Буэле всю чистоту породы. Именно сейчас она увидела это, обратив внимание на тонкий прямой нос, аккуратный рот и упрямый подбородок, густые брови и высокий лоб, длинные и худые руки. И женщина, наклонившаяся к нему, показалась ей самой заурядной. Даже само любопытство Элис отдавало чем-то вульгарным.