Наемник (Тени Солнца)

Смит Уилбур

— Согласен, босс.

Брюс повысил голос:

— Слышно меня? — Из кустов донеслись приглушенные голоса, и Керри продолжил: — Дождитесь, пока шуфта доберутся до этого места, и только тогда открывайте огонь. Сейчас поставлю знак. — Он отломал с куста ветку и бросил ее на тропинку. — Видно? — Снова приглушенные ответы. — Пока отдыхайте и до темноты оставайтесь здесь.

Состав спрятали за изгибом путей, в полумиле от засады. Брюс и Раффи пошли к нему.

Машинист ждал их, разговаривая с Уолли Хендри у крайней платформы.

— Ну

как? — спросил Брюс.

— Сожалею, mon capitaine, ремонт невозможен. Котел пробит в двух местах, повреждены трубы.

— Понятно, — кивнул Брюс. Он не был ни удивлен, ни расстроен. Все это совпало с его собственной оценкой ущерба.

— Где мадам Картье? — спросил он Уолли.

— Мадам готовит завтрак, мсье, — с издевкой произнес Уолли. — А тебе зачем, пижон? Что, опять приспичило? Телятинки захотелось?

Брюс подавил вспыхнувшее раздражение и прошел мимо. В кабине локомотива Шермэйн и четыре солдата выгребли угли из топки на стальной пол и теперь резали картошку и лук в пятигаллоновые горшки.

Солдаты смеялись над чем-то сказанным Шермэйн. Ее обычно бледные щеки пылали от жара, а на лбу красовалась полоска сажи. Девушка ловко управлялась с большим ножом. Она подняла голову и увидела Брюса. Тотчас же ее лицо просияло, а губы раскрылись.

— Мы готовим на завтрак венгерский гуляш — тушенка, картошка и лук.

— Назначаю вас вторым поваром без оплаты.

— Вы очень добры, — ответила она и показала ему язык — маленький, розовый и заостренный, как у кошки. Брюс почувствовал давно забытое напряжение в ногах и сухость во рту.

— Шермэйн, локомотив нельзя отремонтировать, — сказал он по-английски.

— А что, вполне сносная кухня, — возразила она.

— Посерьезней, пожалуйста. — От волнения Брюс становился раздражительным. — Мы здесь надолго застрянем, пока что-нибудь не придумаем.

— Но, Брюс, вы же гений. Я вам полностью доверяю. Я уверена, что вы придумаете что-то потрясающее. — Она говорила серьезно, хотя в глазах сверкали шаловливые искорки. — А вы не можете позаимствовать транспорт у генерала Мозеса?

Брюс, задумавшись, прищурил глаза. Черные, причудливо изогнутые брови сошлись на переносице.

— Если завтрак будет несъедобен, разжалую в поваренка, — пригрозил он и, спрыгнув на землю, поспешил вдоль поезда.

— Хендри и сержант-майор, идите сюда, надо кое-что обсудить.

Вслед за ним они залезли по приставной лестнице в вагон. Хендри плюхнулся на койку и положил ноги на раковину.

— Быстро ты управился, — глумливо улыбнулся он, поблескивая рыжей щетиной на подбородке.

— Ты неотесанный и грязноротый сукин сын, Хендри, — холодно сказал Брюс. — Вот приедем назад в Элизабетвиль, сначала отделаю тебя до костей и только потом сдам военным властям по обвинению в убийстве.

— Ой-ой-ой, — рассмеялся Хендри. — Каков болтун, а? Керри — большой болтун.

— Не

заставляй меня убивать тебя сейчас, очень прошу. Ты мне еще нужен.

— А что там у тебя с этой французской штучкой? Влюбился или как? Влюбился или хочется потискать пухленькую попку? Насчет сисек не уверен — у нее там и на ладонь-то не наберется.

Брюс ринулся было к нему, но передумал и, отвернувшись, стал смотреть в окно. Потом заговорил напряженным голосом:

— Предлагаю сделку, Хендри. Пока не выберемся отсюда, ты не трогаешь меня, а я не трогаю тебя. Как только доберемся до Мсапы, договор расторгается. Делай и говори что хочешь, но я, если еще не убью тебя, позабочусь о том, чтобы тебя повесили за убийство.

— Я ни с кем не заключаю сделок, Керри. Я подчиняюсь, пока мне это удобно, и уйду без предупреждения, как только меня перестанет что-то устраивать. И вот что я тебе скажу, пижон: ты мне не нужен. Мне вообще никто не нужен. Ни Хейг, ни ты, заносчивый болван. Запомни, Керри: придет время — я с тебя спесь собью. И потом не говори, что я не предупреждал.

Хендри сидел, опершись руками о колени. Лицо подергивалось и кривилось от горячности речи.

— Давай сейчас поговорим, Хендри. — Брюс отодвинулся от подоконника, слегка пригнувшись и выставив вперед твердые, как лезвия, ладони дзюдоиста.

Сержант-майор Раффараро поднялся с противоположной койки с удивительной для такого крупного тела быстротой и грацией и встал между Керри и Хендри.

— Вы нам что-то хотели сказать, босс?

Брюс медленно выпрямился и опустил руки. Он раздраженно смахнул со лба намокшую прядь волос, словно хотел этим же движением выбросить Хендри из головы.

— Да, — выговорил он, прилагая усилия, чтобы голос звучал ровно. — Я хотел обсудить дальнейшие действия.

Достав пачку сигарет из нагрудного кармана, он зажег одну и глубоко затянулся. Затем, прислонившись к краю раковины, стал рассматривать пепел на кончике сигареты. Наконец он заговорил обычным голосом:

— Надежды починить локомотив нет, так что выбираться будем на другом транспорте. Есть вариант пойти пешком до Мсапы — это двести километров, да к тому же наши друзья балуба в любой момент поставят наш поход под сомнение. А можно вернуться на грузовиках генерала Мозеса! — Он умолк, давая возможность осознать сказанное.

— Предлагаете увести грузовики у него из-под носа? — спросил Раффи. — Это нелегко, босс.

— Нет, Раффи, никаких шансов. Придется атаковать поселок, вычистить оттуда шуфта.

— Ты с ума сошел! — воскликнул Уолли. — Ты бредишь.

Брюс пропустил его слова мимо ушей.

— Предполагаю, что у генерала Мозеса около шестидесяти человек. Если не считать Канаки с девятью солдатами на мосту, Хейга, де Сурье и всех остальных, у нас тридцать четыре человека. Верно, сержант-майор?

— Все правильно, босс.