Надуй щеки! Том 8
Шрифт:
Мы оказались в лаборатории. Причём тут могли делать всё, что угодно: от подпольных лекарств и наркотиков до операций по извлечению донорских органов. Уж не знаю, хотя, конечно, больше всего эта лаборатория напоминала именно химическую, для производства веществ.
Ким Ю Джин только зажала рот рукой, чтобы только не ляпнуть чего-нибудь. И иногда лишь качала головой. На последней ступеньке она споткнулась и едва не упала, ударившись лицом, но я вовремя её подхватил.
— Что тут у вас? — проговорил человек, похожий не то на лаборанта, не то на мясника. На нём был халат, но не белого, а какого-то
— Подозрения на яд, вот. — Произнес я и показал руку Ким Ю Джин, на которой лучше всего видны пятна с ярко-алым ореолом. — У другого пострадавшего они были сильнее выражены, — после этого я достал телефон и показал пару фотографий.
— Угу, — кивнул человек, работавший в этой лаборатории. — Всё понятно. Сейчас всё сделаю, — он повернулся к певице. — Усаживайтесь, девушка вон туда, — он показал на стул, который мог стоять в любой поликлинике, рядом с таким же невзрачным столом.
— А что вы будете делать? — попыталась спросить Ким Ю Джин дрожащим голосом.
Но человек в халате даже не обратил на неё внимания. Он взял катетер с острой иглой и шприц с какой-то прозрачной жидкостью. С этим набором он подошёл к Ким Ю Джин, но обращался при этом ко мне:
— А вот здесь, — он показал на шприц, — что-то типа общего антидота. Это чтобы не терять времени. Если я правильно определил яд, а скорее всего, я его определил правильно, этот антидот послужит для того, чтобы полностью вывести яд из организма жертвы в ближайшие двадцать четыре часа.
Мне показалось, что эта речь была слишком длинной для него. Слова вываливались у него через губу, словно нехотя.
— Но при всём том мне нужно будет взять кровь у жертвы, чтобы провести более точные исследования и выдать, возможно, наилучший антидот. Ну, плюс, может быть, что-нибудь узнаем по веществу.
— Хорошо, занимайтесь, — кивнул я.
— Вздохните, — приказал лаборант Ким Ю Джин.
Он дождался, пока та втянет воздух, взял её руку и просто всадил шприц, после чего выдавил его полностью. Певица вскрикнула уже после того, как он извлёк шприц из её руки.
— Будет больно, — сказал он после этого. — И неприятно. Но зато вы будете жить.
— Можно было и предупредить, — проговорила Ким Ю Джин.
— Давайте другую руку, — сказал на это лаборант.
Ким Ю Джин с осторожностью подставила ему вторую руку. Но тут он действовал уже не так нахраписто: вставил катетер, а затем уже в него специальные пластиковые пробирки. В три набрал по несколько миллилитров крови, вытащил катетер и налепил девушке на предплечье пластырь.
После чего встал и пошёл в соседнюю комнату, где угадывались большие аппараты. Я смог узнать только медицинский сепаратор. Для чего служили остальные, не знаю.
— Нам сейчас куда? — спросил я у работника лаборатории.
Тот застыл в дверях в другую комнату, обернулся и хмуро проговорил:
— Ждите здесь. Постараюсь побыстрее. За вас, всё-таки, попросили.
И он действительно постарался побыстрее. Хотя нам с Ким Ю Джин всё равно пришлось ждать его порядка двух часов. За это время она пару раз хотела потерять сознание. Но, как по волшебству, выходил молодой парень,
Я тем временем осматривался. Нет, всё-таки на нарколабораторию это не было похоже. Метёлка, всё-таки, была главой гильдии убийц.
А убийца — это не только нож в подворотне или выстрел из пистолета с глушителем. И не обязательно СВУ, подложенное под автомобиль. Есть гораздо более тонкие наёмные убийцы, которые действуют исключительно тихо — ядами. И вот для этого, разумеется, необходима своя лаборатория.
Пока мы ждали результатов, у меня возникла ещё одна идея.
— Разблокируй, пожалуйста, свой телефон и дай мне, — попросил я свою спутницу.
Сначала она посмотрела на меня настороженно, но затем махнула рукой. Когда я взял телефон в руки, то обратил внимание, что на нём осталось буквально несколько процентов заряда.
Это сколько же она не заряжала телефон?
Затем я полез в системные данные. И обнаружил, что её телефон не был активен в течение более тридцати часов. Получается, больше суток она была в отключке. Теперь не удивительно, что её потеряли. Выходит, что и благотворительный вечер был не вчера, а позавчера?
Данная информация заставила меня задуматься ещё больше. Вокруг всего этого дела было как-то слишком много странностей. Очень много вопросов, на которые я никак не мог найти ответы сходу. Что ж, значит, будем копать постепенно.
Тем временем вернулся хмурый, неразговорчивый лаборант с коротким ёжиком волос, в своём сером халате и измазанном фартуке. Мне показалось, что тот стал ещё более грязным за прошедшие часы.
— Так, ну вот, все результаты есть, — он положил несколько листов на стол передо мной и Ким Ю Джин. — Разъяснения нужны?
Я глянул в них: таблицы, столбцы цифр, подписи чуть ли не на латыни. И посмотрел в глаза лаборанту.
— Ну вообще-то нужны.
— Угу, — хмыкнул тот. И я уже понял, что это просто его фирменная фразочка. — Короче, так: яд — семейства… — после этого он сказал какое-то слово, но я его не понял. И совершенно не было мне известно. — Что могу сказать? Яд смертельный. Выжить можно только при своевременном принятии антидота. По большому счёту, он должен приниматься вместе с самим ядом. Происхождение компонентов — не наше. Скорее всего, китайское, ввезено контрабандой.
Он посмотрел на Ким Ю Джин и наклонил голову набок:
— Можно сказать, девушке очень повезло, что она приняла антидот сразу же.
— То есть? — захлопала глазами Ким Ю Джин.
— Ну как? — ответил тот, пожав плечами. — В крови этой особы обнаружен антидот к данному конкретному яду. Я сейчас поставлю ещё один укол для того, чтобы организм быстрее пришёл в себя. Всю остальную информацию можете уточнять у Метёлки. Я ей все данные передам.
Разумеется, у меня появилось значительно больше вопросов. Но при всём том я понимал, что Ким Ю Джин мне не врёт. Я ещё раз посмотрел на неё, вгляделся в лицо. Нет, несмотря на то, что она актриса, певица, так беззастенчиво врать она не смогла бы. Не мне.