Надрывы
Шрифт:
— М-да, до ближайшего леса вершей десять, не менее. Никак не успеть… Что ж, будем себе спокойно ехать, может, не за нами летит.
Тем временем дракон приблизился и начал снижаться.
— Черный… — прошептал Сэйман. — Явно к нам.
Дракон лихо приземлился, перегородив всю дорогу метрах в десяти от троих товарищей, и глухо икнул. С его шеи проворно спрыгнул молодой человек в черно-вишневом плаще.
"Боевой маг, молодой совсем, а на черном драконе… — подумал Сэйман. — Видно, силен не по годам".
— Отойдите, почтенные! — обратился прибывший маг к спутникам
— Ни за что! — задорно крикнул Корни, обнажив дангиены.
Капитан медленно потянул бластер из кобуры.
— Что ж, это ваш выбор, — маг пожал плечами.
— Подожди! Ик… — остановил Аркина Карх'ар. — Вот этого, серебристого, — дракон кивнул на Мелта, — я уже видел.
— Где? — изумился маг.
— Да полетел я в пустыню, позагорать, — дракон хмыкнул. — Смотрю, а он на песочке лежит, дрыхнет. Дай, думаю, поговорю с человеком. Так вот, лег я рядом, жду, когда проснется. Ну, и разморило меня, задремал… ик… Просыпаюсь, а он уж на меня таращится и молчит, молчит и таращится. Я его спрашиваю: "Ты чего в пустыне делаешь, балда, помрешь ведь". А он молчит. Я ему говорю: "Хочешь — подвезу, за бутылочку фолиньевой?" — и хитро, значит, подмигиваю. А он молчит, идиот, глазами лыпает. Ну думаю, хрен с ним, если такой дурак. Повернулся я спиной, сказал, что помирай, мол, коли тебе жизнь не мила, и улетел. А он, смотри ты, живой. От того места, где я его встретил, вершей четыреста до Хульма, не меньше. А он без провизии… без воды… Хм… Силен… Ик!
— А чего ж ты его не съел?
— Ну, — дракон обиделся, — не такой уж я кровожадный, чтобы первого встречного на закусь пускать. И потом, что-то мне в нем понравилось…
— Понравилось? — задумчиво переспросил Аркин. Он то знал, что драконы умеют видеть людей насквозь.
— Натурально! — Карх'ар скорчил шутливо-серьезную мину.
— Тогда оттащи его куда-нибудь отсюда, а заодно и мальчишку. Только быстро, — тихо приказал Аркин.
— Момент! — заверил мага дракон взмывая в воздух.
Он стремительно скрылся за лесом, словно улетев, а потом настолько резко спикировал на отважную троицу, что никто не успел увернуться. Капитан пальнул пару раз из бластера, но излучение поглотилось и равномерно распределилось по всей поверхности чешуи, так что дракон ничего не почувствовал, а в следующее мгновение его обхватила мощная драконья лапа, ласково, но уверенно прижав к чешуе. Другая лапа обхватила Корни. Руки капитана оказались крепко прижаты к бокам и никакой возможности освободиться не было. Дракон тотчас набрал высоту и улетел.
Все произошло настолько стремительно, что Сэйман не смог или не захотел ничего сделать. Похоже, его устраивал такой поворот событий, он и сам опасался за жизнь Корни и Мелта.
— Я вижу, ты по неизвестной мне причине хочешь посостязаться со мной в магии, — невозмутимо скрестив руки на груди, обратился ар-Стальк к Аркину. — Если у тебя есть вопросы, я готов попытаться на них ответить.
— Я всего лишь выполняю приказ, так
— Имеющий разум пусть живет своими мыслями, — нахмурился Сэйман. Он начал подозревать, что схватки не избежать, а убивать этого талантливого… мальчишку, по меркам магии, ему вовсе не хотелось. — Возможно, твой разум окажется яснее, чем разум пославшего тебя.
— Я не намерен соревноваться в риторике, — в тот же миг вокруг Сэймана быстро стало сжиматься огненное кольцо. Ар-Стальк положил руку на рукоять меча и на огонь вылился водопад воды. Огонь шипел, отплевывался, но не мог пробиться сквозь сплошную стену. Аркин соображал быстро, вода по его желанию начала собираться над головой соперника, превращаясь в лед, затем Аркин на полную катушку раскрутил гравитацию и масса льда неминуемо должна была расплющить Сэймана, но тот все предугадал и лед напоролся на щит огня и лишь таял, соприкасаясь с огнем, но испаряться не успевал, так что через пару секунд чародей стоял мокрый с головы до ног.
Заметив в первом астрале манипуляции Аркина со скоростями молекул, Сэйман хмыкнул, но не стал ничего изменять, он лишь сделал шаг вправо. У левого уха раздался глухой хлопок, таким незамысловатым, но довольно эффективным заклятьем Аркин хотел разорвать горло сопернику. Отбив еще пару атак, ар-Стальк решил контратаковать. От его спаренного заклятья огненного вихря и ледяного молота Аркин отбился с огромным трудом, совершенно раскрывшись при этом, но, к его удивлению, противник не воспользовался отличной возможностью разом решить поединок одним ударом. Сэйман был раздосадован, он совершенно не хотел лишать жизни столь неожиданного соперника, а временно вывести его из игры никак не удавалось, все подобные заклятья намного сложнее обычных смертельных, поэтому Аркин успевал атаковать сам, мешая ему провернуть свой план.
Молодой маг решил сместить акценты и попробовал воздействовать на душу в Исчезающем Мире. Между физическим телом и "астральной" оболочкой существовали связи, влияние на любое из тел приводило к изменению состояния другого тела, но эта связь была неоднозначной. Например, остановка сердца вела к полной смерти физического тела, но астральное тело лишь слегка деформировалось, но нормально функционировало в своем Исчезающем Мире. А вот полное испепеление уже серьезно затрагивало и астральное тело, которое едва-едва выживало после такого.
Аркин попробовал обездвижить астральное тело, что должно было привести к замедлению рефлексов противника и частично ослабить его Силу. Но ар-Стальк с легкостью ушел от атаки с помощью заклятья Лабиринта. Оно так запутывает связи души с физическим телом, что всякое воздействие на одно из тел никак не отражалось на другом.
Аркин пустил пару тривиальных огненных шариков, готовя Пространственный Срез, одно из самых эффективных заклятий, но Сэйман с легкостью разрушил все первоначальные установки для этого заклятья, а на шарики и вовсе не обратил никакого внимания, они с легким шипением разбились о ткань камзола, не оставив никакого следа.