Надежда
Шрифт:
– Как бы и нам. – хотел было сказать Марк, но тут кто-то дико завопил, веером брызнула чья-то кровь, залив лица Даниле и Олегу, и начался кромешный ад. Вся растительность пришла в движение, залившись нестерпимым воем. Кто-то бежал, кто-то кричал, кто-то пытался сопротивляться. Данилу сбили с ног, и он покатился в овраг, перемазавшись чужой кровью. Хаос ошарашил его, лишив возможности принять хоть какое-то конструктивное решение! Пока он встал, всё кончилось. Крики пресеклись, всё стихло.
Медленно вскинув арбалет и зарядив его, Данила стал карабкаться по склону вверх. Тишину нарушал слабый ветерок, колыхавший листья, и бешеные удары сердца, переполненного страхом. Бывалый охотник видал всякое,
Первое, что увидел Данила, было чьё-то разодранное тело, лежавшее в ближайших кустах. Затем ещё одно, чуть дальше. Охотник стал медленно двигаться вдоль зарослей, внимательно вслушиваясь в окружающие звуки. Метров через пять он обнаружил ещё двоих. затем ещё одного. Углубившись в кустарник, Данила, к своему ужасу, нашёл ещё троих. Все готовы. Проклятье!
Даниле захотелось убежать. Он бы любому порвал глотку, назови кто его трусом, но всю жизнь он имел дело с людьми. с плотью, которую можно мять, бить, колоть, стрелять. А здесь нечто, действующее крайне изощрённым образом. Чтоб её! Магию.
Слева послышался хруст сухой травы под чьими-то ногами. Из-за густых ветвей не было видно, кого принесла нелёгкая, и Данила хотел откинуть одну веточку и посмотреть, как кто-то схватил его сзади за шею и сдавил мёртвой хваткой, закрыв ладонью рот.
– Тихо, – прошипел некто ему на ухо. – Ни звука.
Меж тем кто-то или что-то приближалось.
– Командир! Эй, командир! – прозвучал стон. Это был Дэрел! Охотник хотел дёрнуться, но его пленитель был чудовищно силен. Не давал головы повернуть. – Командир, помоги!
С другой стороны донёсся хруст.
– Командир, ты? – чуть не плача прокричал Дэрел. – Командир, эта тварь оттяпала мне руку, командир! О Боже! Нет, не ты! Нет! Нет!
Судя по звукам, воин попытался убежать. Нечто тёмное промелькнуло мимо куста, где был пленён Данила, низкий визг разрезаемого чем-то острым воздуха, а затем нечеловеческие крики убиваемого Дэрела. Пара секунд, и всё смолкло.
– Великолепно, – процедил сквозь зубы держащий Данилу человек.
– Отпусти меня, – зло проскрипел охотник.
– Но, но! Ты полегче! Я тебе жизнь спас! А ты так грубо! Хам! – последовал ответ. – Я отпущу тебя, только не выходи за круг. Видишь? Да, да, вон на земле бледное сияние в радиусе трёх метров. Тварь рядом, и если хоть волоском пересечёшь линию, нам с тобой конец. И не думай сделать ноги! Зверюга бегает, словно ветер! Видал, как она твоих ребят уделала? Трое слегли отдыхать, не успев повернуть головы на посторонний звук. Раз! И всё. И говори тихо. Я ещё не понял, защищает ли щит нас полностью или есть некий изъян, который я не заметил.
Руки говорившего разжались. Данила развернулся вокруг оси, выхватывая кинжал (арбалет выпал из его рук, когда незнакомец сдавил горло) и делая выпад, но некая сила замедлила его удар, затем вовсе обездвижив.
– Ну что за идиот! – всплеснув руками, тихо сказал человек в кожаной куртке со знаком красного меча, вонзённого в сердце. – Вы, вояки, все на голову туги?
Данила с ненавистью взглянул в глаза неприятелю, тут же признав в нём Яра! Гнев в жилах вскипел ещё сильнее, но чародейство позволяло лишь с трудом дышать.
– Я же сказал, не шуми! Чёрт! Или нужно по слогам? Не пы-та-йся ме-ня у-би-ть, так как э-то бу-дет слиш-ком гром-ко! Ну что за глупости! Я думал, ты поумнее. Ладно, оставлю тебя пока так, а то ещё вздумаешь баловать. – Яр осёкся, внимательно вслушиваясь в тишину, а затем, отойдя подальше от внутренней границы круга, опустился на землю, достал небольшой мех, и, откупорив его, стал безудержно глотать содержимое.
– Знаешь, а ведь мы толком и не познакомились, – сказал он через некоторое время, когда
Ян умолк. Осмотревшись, он принялся закупоривать сосуд, некоторое время провозившись с непокорной пробкой, а затем, положив мех в торбу, резко поднялся и несколько раз обошёл вдоль линии магического щита. Данила меж тем оставался недвижим.
– На эту тварь не действует ни сталь, ни огонь. Удивительно! Одна такая мерзость истребила целый ваш блок-пост! И заметь, здесь главный акцент не на том, что он ваш…. А на том, что целыйблок-пост! Одна тварь. Когда ты меня вынудил бежать, я чуть лицом к лицу не столкнулся с тремя такими, разделывавшими ваших в тылах. Отряд Ромула вроде, так? В безвыходном положении я применил самое первое, что пришло в голову из способов маскировки и преломил солнечные лучи, тем самым сделав себя невидимым. И ты знаешь, мне повезло. Перебив всех стойких вояк, пытавшихся сломить их строем, и, кстати, неплохих магов, поливавших тварей огнём и молниями, эти чудные создания не заметили меня. Почему? Сказать трудно. Некий просчёт или особенность данного вида. Впрочем, для нас важен результат. Остальное оружие отскакивает от них, не причиняя вреда. Пламя – слегка портит макияж. Молнии не в счёт. Холод им неприятен, отскакивают, прячутся. Но их скорость компенсирует некоторую брезгливость к морозу. Маги порой и пошевелить губами не успевают.
С северной стороны донёсся душераздирающий вопль. Затем ещё один, и вскоре несколько подряд. И снова тишина, лишь лёгкий ветер, шелест листьев и редкий щебет птиц. Несмотря на то, что день только-только начал постепенно застилаться дымкой вечера, в роще было темно. И, ко всему прочему, душно и неприятно. Запах смерти повис в воздухе.
– Вот и последний отряд окончил свой бравый путь, – развёл руками Ян. – Нужно уходить.
Данила почувствовал, что держащая его магия рассеялась, и он, не устояв от неожиданности, повалился на землю.
– Надеюсь, теперь у тебя хватит ума, чтобы не рыпаться? Вообще, по канонам, я должен давно перерезать тебе глотку и оставить на закуску этим тварям, но, к моему огромному сожалению, я очень привязываюсь к людям. Ты уж прости, что подвёл тебя к алтарю смерти, там, в бою, но я делал свою работу. Сейчас же я просто человек, который хотел бы выжить, предлагающий другому человеку со схожими желаниями и находящемуся в той же ситуации, руку взаимопомощи.
– Что-то ты болтливый для убийцы, – сухо сказал Данила.