Шрифт:
Глава 1
Трол Возрождённый, Воин Провидения, прозванный также Разрушителем Империи, стоял у окна своей башни в Сеньории и смотрел на море, которое расстилалось, словно серо-зелёная скатерть сразу за берегом, где раскинулся Кадот, стольный город Зимногорья. Солнце било ему в глаза. День выдался на редкость красивый. Здесь, на севере, краски воспринимались празднично и ярко, совсем по-другому, чем на юге, где они немного как бы выцветали от солнца.
За три года его отсутствия в Кадоте, когда он странствовал по миру и разрушал чёрную Империю, башню существенно перестроили. Её укрепили, вырубили до верхней площадки
В море происходило что-то интересное, в высшей степени необычное. Что это было, должно было проясниться, возможно, ещё до наступления вечера.
За спиной Трола в специально принесённом сюда кресле расположилась Лорна, принцесса, сестра Колы, которая в последнее время всё чаще, невзирая на законы благопристойности, приходила к Тролу почитать вслух. Впрочем, сейчас она посматривала на Джанин Высокоборскую, ныне супругу Сантина, наследника Зимногорья, которая сидела в уголке и вязала из овечьей шерсти жилетку ребёнку, который должен был скоро родиться.
— Вы не слушаете, — наконец выговорила Лорна. — Зря только воздух сотрясаю.
— Нет, мне очень интересно, — отозвалась Джанин.
Она была когда-то лучшей подругой Лорны и осталась ею, но сейчас её статус существенно изменился по сравнению с теми временами, которые помнил Трол. Ныне она была женой принца — наследника Зимногорья, носила его первенца, возможно, будущего короля по прямой линии наследования. А Лорна как была, так и осталась всего лишь владетельной Сирда, принцессой, потому что отказалась выходить замуж за сына и наследника Карифа Мартогенского и даже за племянника Дизария, которому сам Дизарий в последнее время, когда Империя стала рассыпаться, выкроил весьма немалое по тамошним, кеосским меркам владение, практически королевство.
Причину этого Трол не понимал, но он давно уже решил, что вообще мало понимает в этом мире. Кола иногда говорил, что Лорна слишком много времени проводит в бесплодных мечтах и иногда они даже затрагивали его, Трола. Сам Возрождённый в таких случаях думал, что и Кола, его друг и последний из оставшихся в живых спутников, тоже ничего не добился за эти три года войн, походов, поединков, сражений с самыми известными и сильными магами мира. Ничего — кроме славы, разумеется.
А слава, на самом деле, у него была немалая. Иногда в Кадот специально приезжали сыновья королевских семей, чтобы засвидетельствовать ему своё почтение, а заодно и поинтересоваться — не собирает ли Кола новую рать, чтобы умножить свои подвиги и славные дела? В таких случаях принц Кола пробовал честно объяснить, что он был лишь бойцом в команде Трола и что всё зависит от Возрождённого, но ему не очень-то верили. Трол-то как был, так и остался всего лишь воином, даже не посвящённым в рыцарское достоинство, хотя и с отменной выучкой. К таким людям титулованные не очень охотно прислушиваются даже здесь, на демократичном Севере.
Впрочем, возможно, Трол и тут чего-то не понимал. Его собственная известность была, пожалуй, даже более значимой, чем власть титулов, званий, владетельных прав королей на южном побережье Северного континента, у Кермальского моря. Его имя было знаменито на Востоке, на Западе, на Севере и даже, частично, на Юге. О нём уже пытались теоретизировать историки и летописцы, которым больше нечем было заняться, кроме перечисления чужих
От этого было никуда не деться, хотя Трол и хотел, чтобы вышло иначе. Он посмотрел на Лорну, уже в который раз удивляясь её ясной и такой неброской северной красоте.
— Я действительно не слушал, — признался он. — Но мне нравится звук твоего голоса, владетельная Сирда.
Лорна опустила голову.
— Если так, лэрд Трол, я буду читать дальше.
История, которую она читала, как это повелось у них в последнее время, излагала какие-то счёты между кланами Даулов и Шибан, которые испокон веков дрались в Зимногорье, да так, что иногда четверть континента охватывала гражданская война. Интрига заключалась в том, что юноша из Шибан полюбил красавицу и весьма яркую леди из Даулов, а потом вдруг выяснилось, что юноша сам по себе принц из верховного клана, а девушка — совсем простушка, и, следовательно, они могут всё-таки пожениться, если даст разрешение кто-то из женского рода Даулов. Но принцесса Даулов вдруг приревновала свою подданную… Детали этой истории Трола мало интересовали, но он сказал правду — смотреть на Лорну и слушать её голос было всегда большой радостью для него.
Внизу затопали тяжкие шаги, потом кто-то побежал по ступеням, но устал, и Трол немного улыбнулся — Коле казалось, что он может по-прежнему бегать по этой лестнице, а это было не так, он стал слишком дряхл для рывка на сотню прыжков. Поэтому он притормозил и всё равно в люк просунулся уже слегка взмокший и задохнувшийся. Разрыв между его психологическим возрастом и физическими кондициями был непреодолим.
— Ага, — сказал он, — вы тут. А у нас известие. Перес говорит, что кто-то приближается к нам каким-то странным образом через море. И очень быстро.
Последние шаги Кола сделал уже с кряхтением. У него были седые виски, он погрузнел и начал слабеть… от старости, которая наступила для него за те три-четыре дня, когда он вытаскивал на фиолетовом фламинго Трола из чёрных земель, раскинувшихся вокруг бывшего замка Нахаба.
В общем, получилась странная штука. Фламинго Дора совсем не утратила сил, не постарела, не согнулась под действием магии Басилевса, когда Трол убивал его в поединке, а вот люди… Кола теперь напоминал человека лет пятидесяти, хотя ему едва исполнилось двадцать. Да и сам Трол…
Об этом не хотелось даже думать.
— Я знаю, — Трол кивнул.
— Знаешь? — удивилась Лорна. — Как?
— Это несложно, — отозвался Трол и указал на окошко. — Кто-то там летит на фламинго.
— До Олавского архипелага, — осторожно сказал Кола, — миль двести пятьдесят, вряд ли кто-либо способен покрыть это расстояние в один перелёт. Даже кинозиты шли вдоль берега, через Доранию, когда атаковали вашу с мастером Султунаром пещеру.
— Этот летун более ловок, — беспечно отозвался Трол. — И он как-то научился пересаживаться в полёте с птицы на птицу.
— Это невозможно, — сказал Кола.
— Не говори, пока не убедишься, — спокойно отозвался Трол.
Он стал думать, как бы можно было перебраться с одного фламинго на другого в воздухе, и решил, что это рискованно, но выполнимо. Одна птица, если она здорово выучена или умна, как его Дора, подлетает к спине другой, переворачивается, и тогда с помощью узды можно перепрыгнуть в другое седло, освобождая первую птицу… Хотя какова должна быть степень тренированности птиц и какой наезднику нужно обладать смелостью — этому оставалось лишь позавидовать.