Над тремя морями
Шрифт:
Бомбардировка Мемельского порта закончена. Задача выполнена, можно сказать, блестяще. Цель эта оказалась весьма важной в планах нашего командования. В результате массированного налета противник потерял два крупных транспорта с боевой техникой, сторожевой корабль. Оказались выведенными из строя сложные портовые сооружения, разрушены причалы вместе с находящейся на них военной техникой.
И все это далось нам без каких-либо потерь. Все 70 самолетов уцелели от зенитного огня, ни один из них не получил сколько-нибудь серьезных повреждений.
Окрыленные боевой удачей, авиационные полки отходили от Мемеля. Самого города с высоты полета не было видно - его плотно покрывало облако непроглядно-черного дыма. И только виднелись огромные языки пламени в морском порту.
Как и было условлено, авиационные полки взяли курс на Пярну. Но возникла тревожная мысль: что значит посадить одновременно на сравнительно небольшой аэродром 70 самолетов - к тем сорока, которые постоянно базируются на этом аэродроме? И как быстро произойдет там дозаправка 70 боевых машин при весьма ограниченном количестве заправочных средств на аэродроме?
Крепко задумались над этим полковник Преображенский и капитан Федоров, да и командиры эскадрилий. В самом деле, нельзя было не учитывать того, что вражеская авиация наверняка попытается отплатить нам за сокрушительный удар по Мемельскому порту и вряд ли упустит возможность ударить по скоплению самолетов на аэродроме Пярну.
К этому шло. На Пярнуском аэродроме явно не ладилось с рассредоточением и дозаправкой приземлявшихся в большом количестве самолетов. А тут, словно по заказу, над летным полем пролетел немецкий самолет-разведчик. Теперь жди налета авиации противника.
Экипажи в спешном порядке стали замерять остаток горючего в баках. Слышались голоса командиров:
– Должно хватить.
– На пределе, но дотянем...
И самолеты, один за другим, взмывали в воздух и брали курс на свои аэродромы. А некоторые экипажи прямо от Мемел|я пошли основным маршрутом на свои базы.
В конечном итоге только немногим экипажам пришлось произвести дозаправку своих машин в Пярну. Но и они поднялись в воздух до налета фашистской авиации и благополучно приземлились в Беззаботном и Котлах.
В авиационном деле вообще, а тем более в боевой работе военных летчиков очень часто возникают экстремальные ситуации, в которых принимать единственно верное решение надо буквально в считанные мгновения. Именно единственно верное, ибо ошибка летчика, как и сапера, ведет к трагическому исходу. Надо ли говорить, сколь высоким мастерством должны обладать авиаторы. И мастерство, как показали уже первые схватки с врагом, было у авиаторов. В жестоких воздушных боях с фашистами оно росло. Все возможное для этого делали командиры частей и подразделений.
Успех первого боевого вылета поднял моральный дух личного состава авиационных полков. С 26 июня части и соединения авиации Балтфлота, куда входил и наш полк, совместно с авиаторами Северного
Наш полк в ходе этой операции уничтожал самолеты противника на аэродромах Лахти и Лаппенранта. Там по наблюдениям экипажей происходили взрывы и пожары, было уничтожено 17 немецких самолетов. 28 и 29 июня авиаторы полка наносили бомбовые удары по пушечному заводу в городе Турку (Финляндия) и вели интенсивную разведку в Балтийском море. А в ночное время ставили мины с воздуха на фарватерах военно-морских баз Котка, Турку, Хельсинки.
Так завершилась для нас первая неделя войны. И кто мог знать тогда, сколько таких недель впереди, и чего они будут стоить нам?
Двинская эпопея
Война, день девятый. Тревожные вести с фронтов.
8-я и 11-я армии Северо-Западного направления под натиском противника отступили на рубеж Западная Двина. Здесь предстоит задержать продвижение немецких войск, рвущихся к Ленинграду. К выполнению боевой задачи привлечена и ударная авиация Балтийского флота.
Утром объявлен приказ: 1-му минно-торпедному авиаполку во взаимодействии с 57-м и 73-м бомбардировочными полками ВВС флота уничтожить танки и живую силу противника в районе Двинска; разрушить переправу через реку Западная Двина (Даугава); затруднить врагу форсирование этого водного рубежа...
Такова задача дня - 30 июня. Всем ясно, насколько она тяжела и серьезна. Спешно готовясь к вылету, авиаторы говорят, не скрывая сомнений и опасений:
– Почему нас, морских летчиков, бросают на сухопутные цели?
– Да еще за сотни километров?
– А как лететь днем с полным бомбовым грузом без истребительного прикрытия? - спрашивает комиссара полка штурман второй эскадрильи старший лейтенант А. И. Власов.
– Верно, товарищи, сегодняшняя боевая задача не из легких, - отвечает батальонный комиссар Г. З.Оганезов. - Слов нет, полет дальний и плохо, что без прикрытия. Но ведь дело-то идет о судьбе Ленинграда. Нам ли, балтийским летчикам, пасовать перед трудностями!
Самолетам в таком продолжительном полете придется не раз пробивать облачность вверх и вниз. Поэтому полку определен боевой порядок - колонна эскадрилий с временным интервалом между ними в 10 минут.
Начало одиннадцатого. Взлет. Ведущие в эскадрильях - капитаны М. Плоткин, Н. Челноков, В. Гречишников, И. Борзов. Командир части майор Н. Абрамов возглавить полк в воздухе не мог. На эту должность он был назначен всего за несколько дней до начала войны, прежде на самолетах ИЛ-4 не летал, а переучиться не успел.