Над бездной

Делински Барбара

– Мы не станем этого делать. Мы проведем реорганизацию и будем работать более эффективно, но, если и это не поможет, тогда нам придется взять четвертого. Расслабься, Питер. Так или иначе все устроится. Мы не можем функционировать сейчас как прежде. Смерть Мары еще слишком свежа в памяти. Я провела значительную часть дня в разговорах о ней. Но не всегда же так будет.

Питер хмыкнул.

– Как быстро умеют забывать люди.

– Ты не прав. Но через некоторое время, когда люди не получат ответы на некоторые вопросы, они перестанут

задавать их. Жизнь продолжается. – Она взглянула на часы. – Мне надо бежать. Увидимся завтра.

– Ладно.

– Все как-нибудь устроится, – повторила она, невольно повышая голос, когда уже шла по коридору. Если Питер и сказал что-нибудь в ответ, то она не расслышала. Она спустилась вниз по лестнице к парадной двери и вышла на парковую стоянку.

Через пять минут она проехала под железной аркой Маунт-Корта, свернула на дорожку и затормозила около библиотеки. Студенты расположились живописными группками на лужайке. Но Дуги среди них она не заметила. Она посмотрела на часы. Они показывали шесть сорок.

Через две минуты подбежал Дуги, сунул сумку с учебниками на заднее сиденье, а сам проскользнул на переднее.

– Извини, мам. Ты долго меня ждала?

– Нет, я и сама немного задержалась. – Она достаточно разбиралась в школьных нравах и подставила ему щеку для поцелуя. Четырнадцатилетние мальчики не целуют своих мам в присутствии одноклассников и друзей. Она завела мотор. – У тебя был удачный день?

– Вполне.

– А откуда ты сейчас шел? – Парень явно возвращался не из библиотеки, где, по мнению матери, должен был находиться.

– Из столовой. Я решил пообедать с ребятами. Надеюсь, ты не возражаешь?

– Нет, возражаю, – заявила она голосом, в котором сквозило недовольство. – У меня дома готов обед.

– Я знаю. Просто я очень проголодался. Игра в футбол обостряет чувство голода. Мы обежали поле десять раз, не меньше, а потом нам пришлось это делать снова, поскольку один из мальчиков сказал что-то, что не понравилось тренеру. Естественно, я совершенно вымотался и мне нужно было срочно перекусить, чтобы восстановить затраченные силы.

– О, Дуги, – вздохнула Энджи. Семейный обед для нее был важным семейным обрядом. – Ну и что же ты ел?

– Какую-то мешанину с цыпленком. Довольно вкусно. Энджи представила себе неопределенного цвета соус, в котором плавали жалкие ломтики курятины, водянистое пюре в качестве гарнира, хлеб с маслом и пирожное на десерт.

– Да, вряд ли это похоже на бифштекс, который я собиралась зажарить дома.

– Я просто умирал от голода. И даже не знал, смогу ли я дотерпеть до семи, когда мы обычно обедаем. Семь часов поздновато для обеда, мам.

– Всего-то на сорок пять минут позже, чем у других, – проинформировала сына Энджи, сворачивая на главную дорогу. – Это всего лишь дело привычки. Кроме того, я дала тебе с собой фрукты. – Она бросила взгляд в сторону. – Ты их съел?

Сын что-то промямлил, глядя в окно.

– Я не ем фрукты один,

когда я с друзьями. Иногда могу позволить себе выпить коки или проглотить немного шоколада. Но только не фрукты. – Он повернулся к ней и неожиданно сказал с удивившей Энджи внутренней силой: – Что дурного в том, что я иногда обедаю вместе с ребятами? Если пища, которую они здесь едят, подходит для них, значит, она подходит и для меня. Кроме того, мне просто приятно есть с ними и здесь.

– Вполне возможно, что оно и так, но только учти – ты не временный жилец, и мне нравится разговаривать с тобой за обедом. Общение с тобой – это одна из радостей моей жизни. – Она знала, что времени остается мало, что Дуги с каждым днем становится все более независимым, а скоро он вообще пойдет в колледж, и это, разумеется, в порядке вещей, но пока, совсем недолго, она не собиралась сдаваться. – Домашний обед без тебя мне не в радость. Кроме того, мне кажется, что мы договорились, что тебе в конце дня лучше подольше заниматься в библиотеке, чтобы как следует подготовить домашнее задание, и я бы не сердилась, если бы тебе звонили по вечерам. – Энджи считала, что это прекрасный компромисс.

– Я был голоден, – в очередной раз повторил мальчик. – Мне всегда казалось, что поесть вовремя – это не грех.

Энджи улыбнулась.

– Ничего страшного не произошло. Да и я немного опоздала. К тому времени, как бифштексы пожарятся, ты опять проголодаешься. Так что расскажи мне, какие у тебя новости. Как дела с испанским?

К поездке с сыном в автомобиле Энджи относилась очень серьезно. Она ценила эти несколько минут, которые она проводила вместе с ним. Именно в это время он делился с ней всевозможными мелочами своей жизни. Подробности нынешнего дня, поскольку зачеты по испанскому Дуги сдал с легкостью, касались нового специального проекта, задуманного директором.

– Он строит дом.

– Дом?

– Да, здание для бывших питомцев школы, чтобы у них было место, где остановиться, если им придет в голову навестить школу. Ребята, которые не занимаются спортом, обязаны вкалывать на строительстве.

– Это любопытно.

– Это идиотизм. Все ребята в ярости. До этого они могли еще проскочить, не утруждая себя особенно тренировками, но сейчас с этим покончено. Они говорят, что директор использует детский труд.

– Мне скорее кажется, что это делается ради общественной пользы.

– Именно так говорит и он. Он познакомился с одним архитектором – бывшим выпускником, который разработал проект и получил одобрение со стороны Благотворительного фонда, который выделил средства на строительные материалы и наем рабочей силы. Теперь у него работает плотник, который будет надзирать за строительством, а за это его сын будет учиться в школе бесплатно.

– Неплохая сделка.

– Парень несколько того. Типичный обыватель. Он не впишется.

– Мне кажется, ты тоже был типичным обывателем года два назад.