Начало

Рычаловская Ирина

– Будем счастливы отвечать.

– Расскажите подробно о цели предстоящего эксперимента.

Оба Карлика синхронно склонились в поклоне. Стало заметно, что один из них явно страдает нарушением координации. Его рыхлый живот, словно гиря, неотвратимо толкал беднягу вперед.

– Ты воистину мудр, Человек! Мы пытаемся выяснить, как образуется негатив и какое место ему отводится в вашей жизни.

– Ну загнули, – усмехнувшись, Григорий обратился к Наталье. – Полный бред! Правда ведь?

– Если хочешь знать мое мнение, эти переживания очень важны для нас. Без них не было бы прогресса, –

тот час же возразила она.

– Вы и вправду считаете, что страх или ненависть, например, способны ускорить мое развитие? – не желал сдаваться «без боя» мужчина.

– Несомненно.

Забыв что их слушают инопланетяне, Наталья бойко продолжила. – Я могу доказать. Уже с раннего детства отрицательные эмоции неуклонно сопровождают нас. Даже самые ласковые и любящие родители вынуждены время от времени наказывать свое драгоценное чадо. Но почему?

– Интересный вопрос.

Тамара незаметно подмигнула Григорию. Он ответил понимающим взглядом.

– Поругают один раз, второй и глядишь уже что-то отложится в голове. Таким образом возникает привычка, а она как известно формирует характер. Малышей заставляют мыть руки перед едой, запрещают без разрешения трогать чужие вещи, обманывать старших…

Наталья сделала паузу, давая понять, как не легко ей даются подобные объяснения. – Вспомним школьные годы. Отвечайте, но честно – кто из вас с удовольствием отсиживал на уроках положенные часы?

– Ну уж точно не я, – сообщил ухмыляясь Григорий. – Мы частенько прогуливали.

– И не я, – была вынуждена признаться Тамара. – Только это еще ничего не доказывает.

– Не скажи. Ни один нормальный ребенок, за редким исключением, не станет тратить свое свободное время на опостылевшую учебу, но, тем не менее, всем приходится переламывать себя.

– Так кому же охота остаться на второй год?

– И родители и учителя убеждают подростка в том, что иначе ему не удастся занять достойное положение в обществе, он не сможет содержать семью и как следствие проживет свою жизнь в нищете. Это самый что ни на есть настоящий негатив.

– Хорошо. Деток нужно воспитывать в строгости, – согласилась Тамара, против воли давая вовлечь себя в совершенно не нужный ей спор. – А на мой счет что можешь сказать?

– Тоже самое. Ты во сколько обычно встаешь по утрам?

– В пол седьмого.

– И всегда с удовольствием делаешь это, да?

– Перестань!

Сразу вспомнилась нелегкая ежедневная борьба с собственной ленью. Обычно так хочется поваляться еще хоть пол часика…

– Что тебя заставляет вставать? Не боязнь ли остаться без заработка? Она самая. А теперь возьмем армию. Я надеюсь, вы понимаете – большинство потенциальных призывников отказались бы проходить обязательную военную службу если б только могли?

– Да, наверное.

– Получается – нами руководит негатив.

– Передергиваете, – запротестовал Григорий, махая руками в знак несогласия. – Ну зачем же брать крайности?

– Хорошо. На минуту представь, что тебе грозит увольнение. Твои действия?

– Ну так это… – парень растерянно повернулся к Тамаре, явно ища у нее поддержки.

– Оказавшись в подобной ситуации уж ты точно подсуетился бы, скажешь нет? Таким образом, вся наша деятельность держится на эмоциях

и по большей части на отрицательных. Главная из них страх. Никто ведь не стал бы к примеру трудиться до посинения если бы не боялся помереть с голоду, не пошел на войну и так далее… Подобные сравнения можно продолжить до бесконечности.

Помолчали, оценивая «по достоинству» сказанное.

– Теперь возьмем ненависть…

– Все понятно, – прервал Натальины объяснения Григорий. – Давайте-ка возвратимся к действительности. Что от нас требуется?

– Только ваше содействие, Человек.

– Хорошо. Мы возможно и согласимся, если… – Наталья сосредоточенно начала загибать пальцы. – Вы задержите нас не более чем на один час земного времени. Уяснили?

Карлики разом присели, склонив на грудь головы. Похоже, это у них означало согласие. Тот, у которого подкачала координация, опрокинулся навзничь, смешно задирая ноги. Товарищ с неодобрением наблюдал за ним.

– Эксперимент не должен сказаться на нашей психике, – продолжила Наталья. Поглядев на упавшего, она ехидно поинтересовалась: – Я не очень вас огорчила?

– К сожалению мы не умеем огорчаться!

– Счастливые, – не удержалась от комментариев Тамара.

Она на минуту представила себя овладевшей этой поразительной способностью – быть всегда и везде беспристрастной, словно египетский сфинкс. Не реагировать на обидные замечания, с теплотой встречать «плевки», посылаемые недоброжелателями в свой адрес, весело улыбаться, ловя на себе их косые взгляды.

– Что ты раскачиваешься, словно маятник! – Наталья недовольно покосилась на нее. – Успеешь еще замолить грехи!

С поклонами их препроводили в соседнее помещение и усадили, надев на головы нечто вроде ночных горшков.

– К ним бы еще сбоку ручку приделать… – успела подумать Тамара, но в следующий миг ей стало отнюдь не до шуток.

Она осознала себя находящейся в чужом доме. Но мало того, что в чужом, так еще и на чердаке! Пространство вокруг было пронизано безотчетным ужасом. Возникло желание поживее убраться оттуда, но… не было тела. Мысли в панике заметались, ища объяснение происходящему.

Рядом явственно ощущалось присутствие некоего существа. От него отходили, распространяясь вокруг, волны животного страха.

– Что со мной происходит? – мысленно возопила Тамара и неожиданно вспомнила про злополучный эксперимент. Вот оказывается в чем дело!

В углу неясно просматривались очертания чьей-то дрожащей фигуры. Через минуту стало понятно – да это ребенок! Девочке было от силы лет десять. По ее щекам текли слезы, рот был плотно заклеен, конечности связаны… Оцепенев, Тамара наблюдала за происходящим. Чем помочь? Как возвратиться в «исходное положение»? Размышляя над этой проблемой, она неожиданно осознала, что может каким-то непостижимым образом приближать к себе интересующие предметы или же наоборот удалять их. Несколько минут попрактиковалась, «выхватывая» из окружающего хлама то старый треснувший чемодан, то канистру, наполненную бесцветной жидкостью… Сквозь маленькое окошко на потолке, на чердак просачивался слабый луч света. Интересно, а что там снаружи? Едва подумав об этом, увидала весь старый дом целиком и поняла, что его давно оставили жильцы.