Начало
Шрифт:
Кроме нас в холле мало кто остался, собеседование идет полным ходом. Появилось пара новых лиц, но основной поток уже прошел. Скоро уже мой черед будет.
Стоп, а этот товарищ что, из-за меня свою очередь пропустил?
Но нет, его очередь как раз следующая.
Фух, я уж невесть что успел подумать...
Гоню волну жизни по телу, чтоб окончательно стряхнуть сонливость, и краем глаза замечаю, как довольно жмурится сосед. Его сопровождающий молчит, как будто всё происходящее в порядке вещей, и для его подопечного обычное дело подставлять
Аккуратно вглядываюсь в парня и вижу аномалию. В отличие от многих виденных мною ранее, его источник в моем восприятии не светится разными лучами, а наоборот, как бы втягивает в себя все цвета, оставаясь тускло серым, почти невидимым. Не пригляделся бы сейчас вблизи, так бы и считал, что парень совсем неодаренный, в отличие от своего спутника, у которого мерцает слабенькая звездочка.
Ну-ка, ну-ка, никак легендарного гасителя сподобился увидеть?
Еще раз, в качестве эксперимента, прогоняю по телу энергию и внимательно наблюдаю за процессом. Так и есть, все излишки, выплеснутые в пространство, притягиваются к соседу и исчезают, как не бывало. Интересный феномен. Мне то что, я даже пассивно рассеиваю силы больше, чем он сейчас тянет, а вот остальные, даже простые люди, вероятно инстинктивно его сторонятся. Тяжело, наверно, такому живется.
– Борис Ярцев, - почему-то шепотом представляется молодой человек и протягивает руку прямо в перчатке.
– Егор Васильев, - решительно жму протянутую кисть. Если и есть какой-то отток энергии, то я его просто не ощущаю: либо юноша хорошо себя контролирует, либо способность гасителей буквально пожирать энергию с помощью прикосновения сильно преувеличена. А может перчатка какая-то специальная, хотя с виду обычная, из тонкой кожи.
– У тебя как самочувствие?
– Нормально все, не выспался просто.
Ярцев некоторое время переваривает полученную информацию, а потом продолжает шептать. Такое ощущение, что мы от кого-то таимся.
– Домашнее обучение?
– Оно, родимое. Семейные обстоятельства. У тебя тоже?
– Да. Давай вместе держаться?
Пару секунд обдумываю перспективу. А почему бы нет? С момента попадания я со сверстниками практически не общался, надо ж когда-то начинать. Если я правильно понимаю, у этого мальчишки такие же проблемы, с его даром или проклятием, смотря как к этому относиться, сложно с кем-то дружить. Ни к чему меня это не обязывает, не понравится - после сдачи экзаменов разбежимся.
– Давай!
Скрепляем соглашение еще одним рукопожатием. Телохранитель делает вид, что его здесь нет. Бедный, я только сейчас понял, что в моем присутствии он реально отдыхал, потому как Борис в кои-то веки тянул силу не с него, а с меня.
– Твоя очередь, удачи!
Из приемной вываливается то самое семейство с суетливой мамашей. Мадам довольно громко высказывается:
– Я же говорила, что Мосик пройдет! Он талантливый мальчик! Это не могли не заметить!
Явно "миллионщица", воспитание так и прёт. Несчастный Мосик покорно следует за прорекламировавшей его родительницей и подкаблучником-отцом. Для полноты образа не хватает футляра со скрипочкой, но я не сомневаюсь, что где-то в недрах их семейного жилища этот монстр обязательно существует. И наверняка бедный пацан мучает ее вечерами, вышибая у мамаши слезу умиления и вызывая ненависть у всех остальных. Впрочем, какое мне до них дело?
Мой новый знакомый скрывается
– Причина ухода из училища?
– По болезни, - самый тонкий момент разговора. Справка о срыве источника - единственный подделанный мною документ, хотя и полностью правдивый, но иначе пришлось бы подделывать слишком многое. Или сдавать дополнительно кучу экзаменов за среднюю ступень, чего тоже не хочется. А так есть уважительная причина - восстанавливался.
– Почему не хотите вернуться и доучиться?
– Семейные обстоятельства. Моя мать находится в госпитале на излечении. Справка в деле имеется, - матушка, умничка, взяла в администрации справку для меня, так что здесь все в порядке.
– И каковы ваши дальнейшие планы, молодой человек?
– Поступлю в университет, получу образование, - не уверен, что буду поступать именно в этом году, приглашение Ямина-Задунайского сильно урезает мои летние возможности, но так - да, без образования оставаться не собираюсь.
– Вы понимаете, что для этого вам понадобится сдать все предметы, а не только обязательные?
– Конечно, я готовился.
– Тогда не смею задерживать. Успехов на экзаменах, - и ставит размашистую резолюцию на моем деле: "Допустить".
Не знаю, как у других, но мое собеседование вылилось в простую формальность. То ли персона я незначительная, то ли господин Малахов уже устал, но ни я, ни мои документы особого внимания не удостоились. Так, полистал мимолетно, задал несколько вопросов для галочки и отпустил. Даже и непонятно, чего я всю ночь не спал, приводил в порядок бумаги? Завещание, как дурак, написал, не говоря уж обо всем остальном. Хотя радоваться рано, до получения аттестата целый месяц, в который втиснуты все тринадцать экзаменов, и если завалю неосновной, то будет обидно, но не смертельно, а вот если один из шести базовых - не видать мне титула, придется разбираться с ПГБ, как есть, - несовершеннолетним и беззащитным, что намного осложнит мою жизнь. Стремная перспектива, однако.
– Егор, идем получать расписание!
– от неприятных размышлений меня отвлекает голос нового знакомого.
Оказывается, Борис и его охранник не ушли, закончив свои дела, а терпеливо дожидаются в коридоре. Так, в компании идем получать план мучений на ближайший месяц, обсуждая по пути свои шансы на сдачу тех или иных предметов. По мальчишке видно, что обычное общение с ровесником для него дело непривычное, но он изо всех сил старается, я тоже. Мне его болтовня не в тягость, парень явно начитанный, образованный, и ничуть не кичится своим положением и достатком. То ли возраст еще не пришел, то ли просто сам по себе такой. Разговор неожиданно увлекает, так что сам не понимаю, как соглашаюсь сесть в машину нового приятеля, и в рекордное время оказываюсь у своего склада.
– Это что, ты тут живешь?
– у Бори разрыв шаблона, как бы он не представлял мое жилище, но мрачного вида бывшего цеха скорее всего не ожидал.
– Ты просто внутри не был. Хочешь посмотреть?
– неожиданно стало обидно за свой, пусть и временный, но дом и доказать, что это вовсе не сарай. Причем не столько Борису, сколько его сопровождающему, мимолетную брезгливую гримаску которого я заметил.
– Не знаю... Можно?
– спрашивает приятель у своего охранника.
Дмитрий Петрович, с которым я познакомился уже в машине, делает вид, что раздумывает, но в результате все-таки отказывает: