Начало
Шрифт:
Ветреница повела ушами.
— Но они не могут голодать! Листопад еще в самом разгаре, какой уж тут голод?
— Почему они не воруют еду у Речного племени или у племени Теней? — пискнула Синичка. — Ведь с этими племенами у воителей Ветра тоже есть общая граница!
Змеезуб повернулся и посмотрел на нее своими круглыми желтыми глазами:
— Я думаю, все дело в поляне Четырех деревьев, которая лежит между нашим лесом и пустошами племени Ветра. Воины Ветра думают, что она защищает их от нашего
— Или они вообразили себе, что у нас проще всего воровать! — зарычал Вихрегон, до сих пор молча наблюдавший за происходящим на поляне. — Если они готовы воровать дичь в пору Листопада, то, сколько же они собираются красть у нас в лютый голод Голых деревьев? Нужно немедленно преподать им урок, пока они не решили, что у них есть право безнаказанно пробавляться нашей дичью!
Синичка засияла от гордости. Ее отец был настоящим воителем, готовым зубом и когтем защищать свое племя!
Острозвезд медленно покачал головой, потом развернулся и вскочил на Скалу.
— Битвы не будет, — объявил он.
Вихрегон прижал уши к затылку.
— Ты хочешь позволить им обворовывать нас? — прошипел он.
— У нас нет доказательств того, что белка была убита воинами Ветра, — ответил предводитель.
Змеезуб возмущенно зарычал.
— Никто из патрульных не видел котов Ветра, никто не обнаружил их меток, — продолжал Острозвезд.
— Только потому, что они трусы! — и завизжал Птицехвост. Собравшиеся коты одобрительно зашумели.
Острозвезд повернулся к целителю Гусохвосту:
— Звездное племя посылало тебе какие-нибудь предупреждения?
— Нет, — покачал головой старик.
— В таком случае, — возвысил голос Острозвезд, — все ясно! Трусы они или нет, но я не собираюсь затевать битву на основе столь ничтожных улик. Но на завтрашнем Совете я открыто заявлю всем племенам, что отныне мы будем проявлять особую бдительность. — Он повернулся к Солнцесвету и приказал: — Организуй дополнительное патрулирование границы возле Четырех деревьев. Если увидите патрульных племени Ветра, предупредите их как следует. — Тут предводитель прищурился и прибавил: — Словами, не когтями!
— Будет сделано, — кивнул глашатай. — И обновим пограничные метки.
Синичка заметила, как шерсть на спине ее отца встала дыбом, и он, встав со своего места, решительно пересел поближе к Змеезубу. Двое воинов стали о чем-то перешептываться, а Птицехвост расхаживал вокруг них, угрожающе помахивая распушенным хвостом.
— Они пойдут сражаться с племенем Ветра? — шепотом спросила она у подошедшей Лунницы.
— Нет, — покачала головой мать.
Снежинка громко пискнула, решительно царапнув когтями землю:
— А я бы пошла!
— Но мы не можем нападать, если точно не знаем, что это воины Ветра украли нашу дичь, — сморщила нос Синичка.
— Но ведь это
— Даже если бы твой предводитель запретил тебе это делать? — сурово посмотрела на нее Лунница. — Ты не забыла, что слою предводителя — закон?
Синичка задумчиво склонила голову набок.
— Но разве интересы племени не должны быть для воина превыше всего? Что если Острозвезд ошибается?
Лунница пригладила хвостом взъерошенную шерстку Снежинки и ответила:
— Острозвезд всегда будет делать то, что лучше для нашего племени. Не забывай, что он слушается советов Звездного племени!
— Наверное, так и есть, — разочарованно вздохнула Снежинка.
Синичка уставилась в землю, лихорадочно соображая.
«Неужели предводитель всегда прав? Разве можно никогда-никогда не ошибаться? И можно ли поступать правильно самостоятельно, без подсказки Звездного племени?»
Лоскутник встал со своего места и уныло поплелся в палатку оруженосцев.
— А я-то думал, что это будет моя первая битва!
Пестролапка, обогнав его, припала к земле и выпустила когти.
— Мы бы порвали воров в клочья!
Воины потихоньку начали расходиться, но Острозвезд, по-прежнему сидевший на Скале, негромко окликнул их. Все глаза обратились к предводителю.
— Я еще не закончил, — напомнил он.
Синичка во все глаза уставилась на Скалу.
— Я хочу назначить двух новых оруженосцев.
«Кого же?»
И тут она вдруг поняла.
— Это же мы! — прошипела Синичка на ухо Снежинке.
Но глаза сестры уже сверкали от радостного волнения.
— Ох, я и не думала, что все случится уже сегодня, — всполошилась Лунница, бросаясь к дочерям. Казалось, она была очень расстроена.
— Ты только посмотри на себя! — укоризненно шепнула она Синичке. Та огорченно уставилась на свою шерсть, все еще перепачканную в пыли и глине после похода на вершину склона.
— Быстро умойся!
Но было уже поздно.
— Синичка и Снежинка! — воскликнул Острозвезд, поманив сестер хвостом.
Ветреница отошла в сторону. Шаркун и Солнцесвет молча расступились, пропуская котят к подножию Скалы.
Снежинка первой рванулась вперед, а Синичка нерешительно топталась на месте, сгорая от стыда за свою грязную всклокоченную шерсть. Ей было стыдно показаться в таком виде перед всем племенем.
— Иди же! — прошипела Лунница, подталкивая ее вперед. — Неважно, как выглядит твоя шерстка! — В ее глазах светилась гордость. — Сейчас предводитель приглашает в наше племя не твою шерсть, а твой дух и твою отвагу!