Начало

Страффи Иджинио

Майя бесшумно выползла из-под стола.

«Папа, папа, где ты? Что я должна сейчас делать? — мысленно обратилась она к отцу. — Прошу тебя, папа, если ты знаешь, как мне выбраться отсюда, говори, обещаю, что я все сделаю, папа...»

В эту секунду зазвонил ее телефон. Майя взглянула на дисплей. Меган. Нет, не сейчас, если я сейчас отвечу, этот сумасшедший узнает, где я. Она нажала кнопку отбоя и спрятала телефон в карман жилета.

— Оп-п-ля, Майя, я тебя услышал...

«Время. Уходи из кухни. Только спокойно», — зазвучал голос Дэвида.

Майя на цыпочках подошла

к двери, ведущей из кухни в небольшое подсобное помещение, где она и Меган обычно ужинали. Из него можно было прямиком попасть на лестницу, ведущую на верхний этаж, к спальням. Майя понеслась по ней, перепрыгивая через три ступеньки сразу, не беря в расчет того, что ее будет слышно.

Прислушиваясь к звукам шагов своей жертвы, Гейси тоже начал подниматься по лестнице.

Добежав до своей комнаты, Майя захлопнула дверь и упала на ковер у кровати. Слезы потоком хлынули из глаз. И тотчас вспомнила обещание, данное отцу. Она должна была оставаться спокойной. Не терять рассудка. Она достала телефон и вновь набрала номер Меган. Опять занято. Она отбросила телефон на кровать.

«Не сдавайся, сокровище. Я верю в тебя. Мужайся! С тобой сила моей любви».

Майя почувствовала, как отец гладит ее по волосам, и, собрав последние силы, поднялась с пола.

Автомобиль с Гарретом и Меган пробирался по лондонским улицам, забитым машинами и людьми в этот вечер Хеллоуина. Вцепившись в руль, лейтенант старался вычислить, через какое время он мог бы очутиться у дома Меган. Сколько еще выстоит Майя?

— Проклятье, Лоренс, никак не могу связаться с ней! Поторопись, прошу тебя. Моя девочка... — Меган продолжала безуспешно набирать номер мобильника дочери.

Ответа не было.

Прижав горячий лоб к оконному стеклу, она не могла сдержать рыданий.

— Это моя вина, Гаррет! Во всем виновата только я!..

— Меган, ты же знаешь, что это не так. Успокойся, мы успеем, вот увидишь.

— Нет, нет, не утешай... Я не смогла понять, кто такой Гейси на самом деле. И не слушала тебя. А сейчас моя девочка может погибнуть. По моей вине, Гаррет... Умоляю, бога ради, поспеши, нам надо успеть!..

Гейси вошел в кухню. Нащупал выключатель. Щелкнул им. Света не было. Свет был отключен во всем квартале. Гейси выругался и достал из кармана фонарь. Включил, обвел лучом пустую комнату.

Тем временем Майя ходила по своей комнате, обустроенной ею в соответствии с философией дзен: гигантская кровать, книжный шкаф и диван. И ни одного местечка, где бы укрыться.

«Время, Майя, здесь уже небезопасно, пора менять место», — услышала она подсказку отца и крадучись покинула комнату.

В этот самый момент Майкл Гейси, выходя из кухни, направлялся на лестничную площадку второго этажа. Луч его фонаря упал на лестницу, ведущую на третий этаж.

Майя заметила приближающийся луч и тихо скользнула в комнату родителей. Бесшумно прикрыла дверь и прижалась к ней спиной, прислушиваясь к звукам в коридоре.

Убийца поднимался по лестнице.

Шаг за шагом Гейси приближался к ней.

Шаг за шагом он приближался к завершению своего плана.

Остановившись на лестничной площадке, куда выходило несколько дверей, он никак не мог выбрать

нужную. Время в его распоряжении было, и он позволил себе минуту на размышление.

Он вспомнил песенку, единственную, которую мать напевала ему в детстве в день его рождения. Он решил доверить песенке выбор двери и войти в ту, на какой закончится строфа:

The cattle are lowing the baby awakes But little Lord Jesus No crying he makes. [24]

Выбор пришелся на правую дверь: в комнату Майи.

Луч фонаря пробежал по кровати, по дивану, задержавшись на книжном шкафу и медленно пройдясь по корешкам любимых книг Майи.

Гейси усмехнулся:

— Комиксы, идиотская музыка... Так я и предполагал: неразвитые мозги. Потому никакой жалости...

Гейси снова посветил на кровать. Рывком отбросил пуховое одеяло в лиловых и зеленых цветах. Он хотел увидеть простыню, на которой каждую ночь засыпала Майя. Синяя. Скорее фиолетовая. Гейси провел по ней рукой. Затем вернул одеяло на место.

24

Коровы мычат, И ребенок проснулся, Но кроха Иисус Удержался от слез.

— Никакой жалости, — пробормотал он опять.

Он уже собирался выйти из комнаты, когда зазвенел мобильник Майи, оставленный ею на кровати.

Гейси взял трубку.

«Мама», увидел он надпись на дисплее.

— Привет, Меган.

Меган мгновенно узнала голос. И мир рухнул ей на плечи.

Гаррет увидел, как она побледнела. Потом покраснела и стала хватать ртом воздух. Ей удалось справиться с собой. Восстановив глубокое и ритмичное дыхание, она сказала почти спокойно:

— Я знаю, что ты там, Гейси. Оставь мою дочь в покое.

— Какая великолепная дедукция, доктор! Как себя чувствует дорогая психологиня?

Гаррет показал знаком, чтобы Меган подвинула телефон ближе к его уху. Меган продолжила разговаривать, держа телефон так, чтобы лейтенант тоже мог слышать Гейси.

— Гейси, она здесь ни при чем. У тебя счеты со мной, а не с ней. — Меган старалась говорить профессиональным тоном.

— Нет, Мег, я пересмотрел свое мнение о твоей дочери. Не такая уж она и страшненькая. Пожалуй, она скорее симпатичная. Конечно, немного недозрелая, «зеленая». Представляешь, какой бы она стала, если б ей чуть «покраснеть»? Что скажешь, Мег?

— Отвечай, — прошептал Гаррет. — Займи его, говори с ним, держи его на телефоне как можно дольше, Мег, пожалуйста!

— Прекрасная красная кровь...

— Майкл, тебе нужна я. Она тебе ни к чему. Я прочла. Она тебе не нужна. Я поняла. А я, может быть, смогу быть тебе полезной. Возьми меня...

— Неплохая мысль, Меган. Но, видишь ли, я уже здесь...

Прижав ухо к двери родительской комнаты, Майя в ужасе слушала голос Гейси, позабыв обо всем.

«Приготовься, малышка. Уходи. ВРЕМЯ!»