Начало
Шрифт:
— Пришел жрец? — очнулся от своих мыслей Яхотеп.
— Ну да, говорит что он твой брат. Не знал, что у тебя брат служит в храме Амона.
— Это Ата.
И Яхотеп поспешил навстречу с Ата и не стал более слушать словоохотливого и любопытного товарища.
Ата сильно изменился за прошедшее время. Он был одет в длинную белую одежду жреца, и его голова была наголо обрита. Он похудел и стал тоньше — сказывались многочасовые занятия по изучению тайн письма.
— Привет тебе, брат! Рад
— Нет, брат. Но времени у меня мало и все хочется познать быстрее вот и постигаю чудесное умение чтения и начертания знаков. Я только теперь начинаю понимать, как сложно устроен мир и наше царство, брат. Чтобы управлять всем этим, нужны громадные знания. А знания требуют занятий, а занятия — времени.
— Мы также занимаемся военными упражнениями ежедневно по много часов. Устаю больше чем во время полевых работ. Но ты пришел не просто так, а по делу, брат? Я вижу озабоченность на твоем лице.
— Да, Яхотеп. Я принес тебе скорбную весть.
— Что-то случилось? С отцом и матерью? — сразу же догадался Яхотеп.
— Да, брат! Наш отец был казнен, а мать умерла от горя спустя неделю после него.
— Как это казнен? Что это значит, Ата? Кто мог его казнить и за что?
— За наш с тобой грех, Якубхер, проклятый гикс, приказал его схватить, и в городе он был приговорен к казни. К позорной казни, брат. И больше того, его тело не было погребено. Тело и отца и матери Якубхер приказал скормить шакалам в пустыне. Так что их Ка не будут знать покоя!
— Что? — Яхотеп не мог поверить в то, что брат сказал ему правду. — Такие ужасные наказания и за что? Ведь они никого не убивали? По какому же закону они убили их?
— Это правосудие гиксов!
— Но не они были убийцами!
— Якубхер не достал нас, и решил достать их. Вот такие невеселые новости привез для нас с тобой сегодняшний корабль, что до сих пор строит в порту.
Яхотеп молчал и слезы катились из его глаз. В его сердце зажглась жажда мести.
— Проклятый гикс! — прошипел он. — Он нанес нам удар! Он казнил невиновных стариков. Я и жизнь положу на то, чтобы увидеть, как он подохнет от моей руки. Его дети подохнут от моей руки. Я никого не стану жалеть! Пусть великие боги услышат мои клятвы! Якубхер и другие гиксы, что допустили и допускают такие беззакония, жестоко заплатят за это!
Кулаки молодого воина то сжимались, то разжимались. Он готов был завыть от бессилия. Его враг был слишком далеко…
Князь Секененра II принял в своих апартаментах верховного жреца фиванского бога Солнца Амона. Он давно ждал, когда жрец доставит ему важную информацию от лазутчиков в Нубии.
— Привет
— Привет и тебе, почтенный служитель великого бога. Ты все узнал?
— Да, государь. Лазутчики донесли мне, что повелитель Нубии князь Анатхер и не собирается выступать против Фив. Все произошло именно так, как мы с тобой предполагали. Он не желает подчиняться повелителю в Аваре. Анатхер гордо заявил, что не обязан, подчиняться великому гику. Он говорит, что его царство не ниже чем Дельта.
— Вот как? Это отличные новости, но хотелось бы знать насколько они достоверны. Может быть, что это наши враги специально распускают подобные слухи, чтобы ослабить нашу бдительность и подготовку?
— Нет, государь. Князю Анатхеру выгодно чтобы Фивы и Авар ослабили друг друга. И поэтому он, как и большинство князей Юга не станут вмешиваться в борьбу. Все станут выжидать.
— Все это так, жрец, но правильно ли мы поступаем, втягивая Фивы в большую войну? Вот какая мысль преследует меня постоянно. Не совершаем ли мы ошибки?
— Нет, государь. Это единственно правильное решение. И если мы сейчас не начнем, то утратим инициативу окончательно. А если так будет, то рано или поздно гиксов разгромят другие. Например, хетты, царство которых в последнее время заметно усилилось. А тогда с независимостью Египта будет покончено. Чужеземные боги усилятся, и наш народ начнет поклоняться им. Не сразу, конечно, но начнет.
— Ты думаешь, что все так серьезно? — Секененра с подозрением посмотрел в глаза жрецу. — Не сгущаешь ли ты краски?
— Я стар, государь, и в конце своих дней хочу видеть, как Египте начнет подниматься из руин. И кроме Фиванского нома никто не может стать во главе большого освободительного движения. Ты начал собирать и обучать войска. Ты призвал иностранных советников по военному делу. Можешь ли ты повернуть обратно? Гиксы все равно нападут, и тебе придется драться.
— Я и сам так говорю всем своим подданным. Говорю, что нам стоит сражаться. Но сомнения грызут меня. У них 80 тысяч войска! А что есть у нас?
— Ты не прав государь. Реально гиксы сейчас не так уж и сильны. И именно поэтому они хотят снова показать нам свою мощь. Реально они выставят против тебя не больше 15 тысяч. Остальные силы станут охранять Дельту. И на северной границе им нужно содержать не менее 20 тысяч! Не забывай об этом, государь.
— Но 15 тысяч опытных воинов не так мало, жрец.
— Государь, стоит тебе одержать первую победу как к твоей армии станут присоединяться отряды со всего Юга. В Элефантитне и Эдфу люди только и ждут твоей первой победы.