Начало
Шрифт:
— Воинственно полагается смотреться мне, а тебе, магева, достаточно выглядеть просто могущественной, — застегивая ремешки на своей сумке и проверяя собственную перевязь с парой мечей, обронил с нахальной ухмылкой воин. — Для этого следует передвигаться степенно, с выражением спокойного достоинства, а не смеяться поминутно и не скакать козой!
— Вообще-то я очень страшная, коварная и старая, поэтому старательно маскируюсь под безобидную девушку, чтобы народ не боялся. На разбегающихся во все стороны людях много не заработаешь, а вкусно кушать и мягко спать хочется всегда! — поделилась я страшным секретом, почесывая нос и одновременно стараясь запихнуть в рот остатки третьего бутерброда с холодной ветчиной. Фаль сидел
— Переборщила малость с маскировкой, — не выдержав, хохотнул Кейр, почему-то воин не поверил в мою ужасную сказку ни на секунду.
— Ну никакого уважения к магеве! — пытаясь изобразить на лице величественное явление гнева, возмутилась я и все-таки протянула сильфу горбушку. Интересно, природа специально наградила собак, кошек и сильфов такими умоляюще-выразительными глазами, чтобы они всегда могли рассчитывать на подачку от человека?
Лакс и Кейр снова засмеялись, изменщик Фаль мигом сглотнув мою подачку, присоединился к ним.
— Мы тобой дорожим, Оса, — взлетая одним махом на коня, улыбнулся Кейр одними глазами, их карий цвет потеплел на пяток градусов, — а это главнее страха будет. Ты замечательная, я никогда таких магов не встречал. Ты не только для магии, для всей жизни открыта. Вот потому что ты такая, я с вами сейчас еду, а не мечом на плахе машу. В путь!
— А я-то думал дело в серебрянике за неделю, — беззлобно метнул шпильку неуемный Лакс.
— Мне, как и магеве, тоже иногда хочется кушать и мягко спать, — цинично заметил Кейр, снова надевая строгую маску телохранителя. — Воровать я не умею, вот и приходится зарабатывать по возможности честно.
Удивительно, но Лакс огрызаться не стал, то ли не счел слова воина оскорбительными и пожалел его, лишенного таланта к хищениям, то ли не захотел затевать свары в пути.
Покинув полянку, мы снова пустились в дорогу. К моему разочарованию и, кажется, к скрытому удовлетворению мужчин, более никаких диковинных созданий, жаждущих одарить магеву чем-нибудь ценным, на пути не попадалось, молодой кабанчик, наткнувшийся на нас, со страху опозорившийся прямо на тропинке и опрометью ломанувшийся прочь, в счет не шел. Дэлькор брезгливо скакнул черед следы позора, я едва успела пригнуться, чтоб не гваздануться о здоровенную ветку дуба. Легкий березняк и кусты ягодников уже к первой трети дня сменился более серьезными лесами, солнечный свет все еще просачивался на тропу, но окрасился в зеленый оттенок, словно лучи доходили до земли, минуя цветное стеклышко калейдоскопа. Впрочем, офтальмологи советуют видеть мир в зеленой гамме, для зрения полезно и нервы успокаивает. Вот и будем наслаждаться созерцанием, больше все равно делать нечего, тем более что болтать Кейр велел поменьше. Мало ли кто еще по лесу рыскает. О лесных разбойниках вроде Робин Гуда в этих краях вроде не слыхали, а ну как лихим ветром кого занесло? Будь его воля, осторожный охранник вообще вел бы нас где-нибудь под землей, чтоб никому на глаза не попадаться и сбить со следу возможных преследователей. Обыкновенно беспечный Лакс почему-то с ним не спорил. Неужели так напугался вчера в переулке?
Впрочем, не считая обос…ся кабанчика самым опасным приключением я сочла висящий на березе, чуть ли не над самой дорогой и зловеще гудящий пчелиный рой. И какого ляда его в чащу занесло, не мог, что ли, где на опушке разбитую колоду поискать? На луга летать удобнее и бортникам никаких проблем, никуда тащиться не надо. Кейр и Лакс спокойно объехали гудящую массу по дуге. Я, мысленно пытаясь сообразить, а есть ли у меня в сумке супростин (вот бы сейчас Галку с ее "аптечкой", у подруги в сумке любое лекарство всегда найдется) и поможет ли он, если весь рой решит попробовать меня на жало, прижалась к шее Дэлькора и предоставила коню самому выбирать дорогу.
Нет, не то чтобы я боюсь пчел и прочую жалящую мерзость, но опасаюсь не без повода. Стоит хотя бы одной из них тяпнуть меня, место укуса мгновенно распухает, как бревно. В деревню там или в поход я всегда беру с собой репилент помощнее, от которого не то что насекомые, даже друзья-приятели шалеют, а так же все, что можно для ликвидации печальных последствий укусов. Хорошо еще, что на комаров и слепней мне почти плевать, ну чуток покраснеет, да почешется, все как у людей. А вот пчелы, осы, шмели — с этой братией мне лучше вообще не встречаться. Насекомые, они как собаки, опаску чуют и напасть норовят. Вот вам и доказательство их разумности!
— Ты что, Оса, неужто пчелок испугалась? — Лакс все-таки заметил мой страх и смотрел с насмешливым сочувствием. Нет, все заметили, только Фаль с Кейром предпочли промолчать, а у вора язык без костей, вот и начал вопросики подкидывать, мерзавец. — Это ж рой, он дупло ищет, просто так не кинется, если тихо ехать. Если только одна-другая пчелка укусят.
— Мне хватит и одной, Лакс, — скривила я губы в намеке на улыбку.
— Ты о чем? — потребовал ответа уже Кейр со ставшей привычной настороженностью.
Я, как могла, постаралась объяснить телохранителю "на пальцах" понятие аллергии на пчелиный яд и его последствия для моего растущего организма. В сумку все-таки залезла, к своему облегчению обнаружила даже три таблетки супростина и продемонстрировала их компании, велела, ежели что случится, извлечь лекарство, чтобы запихнуть мне в рот.
— Почему ты не сказала об этом сразу? — сурово, прямо как папа, отчитывающий меня в школьные годы за разбитое на перемене стекло, спросил Кейр.
— А смысл? — пожала я плечами, стараясь не смотреть в расширившиеся от запоздалого страха глаза Лакса и не обращать внимания на цепкие лапки Фаля, вновь сжимающиеся на моей шее. — Ехать-то все равно надо, обходной тропы не было, а лишняя суета только встревожила бы этих тварей.
— Я буду иметь в виду, — кивнул телохранитель, приняв к сведению данные о моей уязвимости, и закрыл тему.
Ехали мы до самого вечера, останавливаясь лишь раз у веселого родничка наполнить фляги с водой. Вообще-то в наших еще плескалось вдоволь водицы, но Кейр очень хвалил здешнюю криницу. Я попробовала и согласилась. Холодная, такая, что аж зубы ломило, прозрачная, сладкая, наверное, с селеном и серебром, и свежая вода походила даже не на обычную Н2О, а на какой-то энергетический напиток, от которого начинает колбасить тинэйджеров.
— Вкусно! — резюмировала я, отирая капли с подбородка.
— Может, источник магический? — предположил Лакс, отведав воды, и аж причмокнул от удовольствия.
— Нет, — я помотала головой, не ощущая никакого напряжения или щекотки, проскальзывающей, как успела убедиться, по коже поблизости от людей или мест, наполненных магией. — Исключительно природное чудо сбалансированного сочетания микроэлементов! Пей, не бойся, козленочком не станешь!
— Поздно предупреждаешь магева, — бросил Кейр, деловито затыкая флягу. — Не знаю уж, из какого такого родника твой приятель напился, но только было это еще в детстве далеком, так что сейчас он вполне состоявшийся козел!