Начало
Шрифт:
А если там есть незаметный отворот? Ведущий к секретной дверке… или там часть дорожного полотна опускается как лифт… или стена раздвигается,… а там вход… и разные вкусности…
Но сейчас не до этого. Встряхнув головой, я заставил свой мозг переключиться на обдумывание более важной задачи.
Лишь бы успеть первыми,… лишь бы успеть быстрее, чем те любящие пострелять ребятки. Успели мы, хорошо. А что дальше? Судя по всему, Влад и Беляк считают, что у толстяка с дробовиком есть план,…
То ли Господь услышал мой безмолвный цифровой вой
В любом случае мы оказались у малозаметного полукруглого въезда в тоннель первыми. Особо осматриваться было некогда. Влад ткнул пальцем вниз, мы вгляделись в глинистую сырую землю с островками асфальта и щебня. И увидели лишь одну цепочку отпечатков босых ног ведущую внутрь тоннеля, да уже знакомые отпечатки шин. Все просто как день и вновь не требует навыков следопыта. Один босой человек вошел внутрь, а затем из тоннеля выехала машина, наложив отпечатки своих шин поверх человеческих следов. Все просто и ясно.
Ловко развернув машину, Влад сдал назад и ввел транспорт внутрь, следом вошли мы, причем заходили мы задом и в наклонном положении, что в любом другом случае, несомненно, вызвало бы вал насмешливых замечаний. Но не сейчас — висело молчание, нарушаемое лишь звуками шуршащих по земле веток и примитивных скребков.
В этом и был весь мой простенький до жути план.
Засада. Примитивная засада. И никаких переговоров.
Во-первых, я отказываюсь, вести переговоры с теми, кто стреляет в детей. Принципиально. И плевать, что стрелок мог увидеть только машину — нехрен стрелять, сначала надо посмотреть, куда ствол нацелил! И на кого именно!
А во-вторых, я понимал мозжечком и копчиком одновременно, что чувак, чей указательный палец нервно подрагивает на спусковом крючке автомата, попросту может не услышать моего тихого «здрасьте» и сразу пальнет. И я кончусь, разлетевшись жирной вспышкой. Нет уж. Пусть они разлетаются словно конфетти.
Спустя десять минут после нашего прибытия площадка перед тоннелем оказалась очищена от отпечатков шин «приехавших» сюда совсем с другой стороны. Медленно растаял запах сожженного горючего, вновь повисло в воздухе цветочное благоухание. У входа остался Беляк — в странной напряженной позе, прижавшись боком к стене тоннеля. А я получил возможность осмотреться и пройти внутрь, ведомый Владом.
Засада почти готова. Осталось лишь подтащить к самому выходу что-нибудь большое, не слишком тяжелое и могущее отразить несколько автоматных пуль. Дробовик у меня. Значит, мне и придется ждать у самого входа, подпуская чужаков к себе поближе. Дробовик не самое дальнобойное в мире оружие. А я самый «косой» в мире стрелок.
И снова психология, и социология… эх…
Влад может, стреляет и получше меня. Он и в армии служил. Да и Беляк тоже может оказаться прирожденным снайпером.
Вот только не могу я сейчас предложить им взять дробовик и притаиться там, на самом острие атаки. Потому что мой поступок могут расценить неоднозначно.
— Если хочешь, я могу засесть у входа — взглянув мне в глаза, предложил Влад.
Я едва не закашлялся…
— Спасибо — через силу ухмыльнулся я — Раз я сам предложил идею, мне ее и претворять в жизнь. Так что сам сяду. Ты мне только еще раз повтори про вот этот переключатель или как он там называется. А ты возьми у Беляка его дерринджер и подстрахуй меня.
— Хорошо — скупо ответил Влад — Смотр, подойдет, нет?
— А что это? Вернее я знаю, что это… на языке вертится… блин! В стольких фильмах старых видел ее… это же…
— Порше триста пятьдесят шесть… спидстер. Вещь! Дизайнер Эрвин Коменда — еще одна легенда прошлых веков.
— Ее и возьмем! — твердо заявил я, скользя взглядом по невероятно плавным округлым обводам корпуса.
Настоящая Машина с большой буквы. Черный блеск покраски, красная кожа салона…
— Жалко… — вздохнул Влад — Ни единого пятнышка на покраске! Ни единого скола! И вообще как новая,… что с этим Ковчегом? Одни машины в хлам, а коллекционный Порше словно только что с завода.
— Да — согласился я — Как новая. И многие о такой мечтали. Или видели в фильмах и восхищались. По такой милой крошке не каждый пальнет ради развлечения. Даже у самого психованного мужика рука вздрогнет. А вот подойти и осмотреть раритет — это запросто! Сразу и кинутся поскорее крошку облапать. В салон заглянут,… а там я! Жирный, улыбающийся и смертоносный. Хе! Но надо снять хотя бы одно сиденье, иначе я не спрячусь. Сможем ее докатить?
— Колеса в порядке. Двигатель в порошок. Под капотом одна куча ржавчины и несколько стекляшек. Но докатить сумеем.
— Вот и покатили…
К слову, Порше стоял метрах в десяти от входа, скромно приткнувшись у стены. И я так и не сумел разглядеть тоннель в подробностях. Довольно высокий свод, бетонные стены, свисающие с потолка обрывки проводом, мох в углах, трещины…
Ничего. Сейчас закончим наше дельце и можно будет рассмотреть все в деталях. Потому как даже на этих считанных метрах я уже успел заметить, как минимум пять легковых машин. А что там дальше? Еще больше «вкусного»?
И самое главное — если удастся выжить, то, как это все перетаскивать?…
— Вот здесь и поставим — тихо произнес я, когда Порше наполовину выкатился из темноты на солнечный свет, сразу же отразившийся от его хромированных частей. И правда — глаз не оторвать.
Сиденье Влад извлек очень споро, воспользовавшись своим супер протезом. И я залег внутрь, прижав к груди готовый к бою дробовик, направленный дулом к ногам. Переглянулся с нависшими надо мной ребятами, кивнул и затих. А товарищи исчезли в глубине тоннеля, спрятавшись за щедро разбросанными внутри укрытиями.