Начало

Грошев Николай Геннадьевич

Встроенная система от передоза! Ух ты! Как всё-таки приятно быть вампиром!

— Ты сука вообще обурел, ты вкурил вообще, что у меня перед забором коксом нанюхался?

Штык прикрыл глаза и отдал команду. Снова открыл. Хм. Всё так же плохо и в глазах двоится. И где же сиреневый туман с бесконечностью зелёной пустоты? А что за хмырь там орёт?

— Додик, ты ли это, козла кусок вонючий? — Простонал Штык, забыв включить тормоза — с ним такое случалось. Не просто так у него рёбра покрыты костными мозолями и трещинами. Кстати! А они ещё остались или как его покусал тот хрен с ушами, исчезли? Вот тема была бы! Если

шрам на пятке исчез, значит и следы былых переломов…

Додику что-то не понравилось. Удар тяжёлого ботинка угодил точно в солнечное сплетение. Штык захрипел и улетел к забору. Врезался спиной, дерево затрещало, за ним как-то неуверенно кто-то мохнатый тявкнул. Чует что ли? Или всё ещё под впечатлением от вида клыков?

— Десять секунд, что бы съебаться в ужасе, потом буду пиздить.

— Додик, всё, успокойся, уже ухожу. — Воскликнул Штык, поднимаясь на ноги. Стоящий рядом, подтянутый крепкий парень, в миру известный как Додик, красных пятен покрывающих лицевой отсек плотной пеленой, не утратил, но бить его вроде больше не собирался…, сожрать может? Не-не, нельзя, Додик хранитель Белого Счастья. Барыга, еслив по-простому. Пусть живёт и процветает. Очень важный и полезный элемент общества…, или сожрать всё-таки? Не со зла, не из мести — упаси боже! Чисто ради тренировки охотничьих, вампирских значит, навыков. Не, не надо. Блин, надо ногами пошустрее, а то организм отчего-то требует таки сожрать. Он вон какой здоровый, весь пышет жизнью. Сам-то не потребляет, спортом занимается, кровь у него сочная, вкусная…

Новоиспечённый вампир Алексей, поспешил сбежать с улицы. Заставить организм исправить повреждения отчего-то не получалось и путь шёл каким-то сложным зигзагом. Дважды врезался лбом в заборы соседские, но ничего, кое-как вырулил на асфальт и попытался таки взять ровный курс. Увы — навстречу шла такая ослепительно красивая девушка, что он даже подумал что его ещё шторит, и она просто глюк. Так что стоял и наблюдал за этой очаровательной нимфой в мини-юбке, пока она не скрылась за поворотом. Любопытно всё-таки — глюк она была или настоящая?

Штык снова закрыл глаза, вдохнул поглубже и напрягся. В этот раз не скрутило — просто из носа полилась белая гадость пополам с соплями и все лёгкие, на секунду, обожгло как огнём. Несколько секунд и всё, как рукой сняло. Хорошо вампиром быть! Где хочу покакую, где хочу…, хм, кажись это из другой серии и совсем на другую тему.

Штык глубоко вдохнул, с хрустом выпрямился и с улыбкой посмотрел на этот прекрасный мир!

— А ну стоять падла! — Рыкнул кто-то издалека. Приглушённый такой звук — ну явно издалека.

Как всё-таки красиво! Вон, деревья растут. По обе стороны частные дома, заборы разные все, какие-то из кирпича, другие из профлистов, все выкрашены по-разному и так это…

— Стаааять сучара!!!

Да что за свинство? Без допинга в русской деревне…, то есть в городе, даже прекрасным насладиться не дадут. Эх! Ну, судьба такая значит. Нужно чуточку принять, как говорится на грудь. Штык чуточку ссутулился, снова вытащил заветный пакетик и накидал на тыльную сторону ладони немножечко порошка. Только собрался занюхать, как мимо проскочил какой-то гражданин в потрёпанной ветровке. Гражданин спешил, ногами топал как слон, дышал примерно так же. Бежал он прямо. Штык на миг замер. Подул лёгкий ветерок, но катастрофа не случилось — пакетик уже в кармане,

так что успел второй ладонью прикрыться, что б не сдуло кусочек белого счастья в беспощадную уличную грязь, этого невероятно жестокого мира…

Вот кокс какой грамотный — ещё не нюхнул как следует, а уже шторит. Всё-таки Додика ни в коем разе высасывать…, тьфу ты. Опять это нехорошее слово. Выпивать его нельзя. Вот. Человек он хороший, отзывчивый добрый. Особенно если нос сломать — прям Иисус воплоти сразу. Кстати, вот тоже мужик хороший был. В библии так прям и написано: шёл и дланью около лица проведёт и сразу исцелился страждущий, на ноги вскочил, радоваться стал — явно понюшку хорошую закидывал каждому, причём бесплатно — святой человек. Ну а как ещё он юродивых на ноги поднять мог? Не колдун же — колдунов Инквизиция сжигала на кострах. Вот, а его на кресте распяли…, вот типам делать нечего было! Нет что бы реально так — в дыню коленом, пером в горло и всего делов. Нет, им кресты всякие подавай, гвозди, щипцы. Онанисты несчастные. Нашли бы бабу, нормально оттянулись и не пришлось бы кайфовать с пыток, распинания нормальных пацанов на крестах.

— Стаа… — Это уже заорали сбоку. Рядом совсем. Так близко, что Штык чуть не уронил весь порошечек с ладони. Во гневе он немедленно развернулся, собираясь сказать что-нибудь нехорошее.

Но не стал. Поспешно занюхал порошок и сунул руки в карманы. Нос вытереть только забыл.

— Твою ж мать… — Сказал человек, гнавшийся за гражданином. Гнаться перестал и теперь смотрел на Штыка круглыми глазами. Фуражку поправил вот, головой покачал. — Штык, ты вообще охерел.

— Стараюсь начальник. — Улыбнулся Штык старому знакомому.

— Не мог найти угол где потише, придурок? — Проворчал товарищ милиционер. Глянул на улицу — преследуемого и след простыл. Рукой махнул разочарованно и с заметным интересом уставился обратно на Штыка. — Пошли, задерживаю тебя короче.

— Удостоверение, пожалуйста.

— Охуел? — Рыкнул милиционер. Да ещё покраснел весь. — Я тебе сейчас ебло сломаю, будет тебе и ксива и ботва другая. Лёха, блять, не беси. Охерачу прямо тут.

— Палыч, да ладно тебе, ну что ты завёлся?

— Да ни чё. Я вас наркош уже впарился отлавливать. Всю статистику району портите уроды.

— Настоящий милиционер, — подняв указательный палец вверх, заявил Штык, — должен быть вежлив, обходителен и, хррр…

— Ещё чего скажешь? — Поинтересовался Палыч, потирая кулак — о пуговицу зашиб казанок, почти боевая травма. Штык разогнулся, удивительно быстро восстановив дыхание и сказал:

— Палыч, шуток что ли не понимаешь?

— Я тебе щас пошучу. Топай к машине.

— Палыч, может договоримся? — Штык достал из кармана денюжку. Не всю естественно, только пару купюр покрупнее. Сжал в ладони, украдкой показал — что бы напарник милиционера, сидящий в машине, денег не заметил. Увидит и придётся платить больше, а Палычу делиться. Милиционер Палыч, делиться не любил. Все мы люди, а Палыч что не люди? Тоже, как бы, есть и пить хочется.

Милиционер остановился, встал так, что бы напарник видел только его спину, ловким, профессиональным движением выхватил из ладони задержанного все купюры и, гневно потрясая свободной рукой, начал его отчитывать — на публику играл. Погиб в Палыче, блестящий актёрский талант, за горой мусора был беспощадно погребён навеки вечные…