Начало самодержавия в России
Шрифт:
Слова, сказанные современником царя Алексея Михайловича, не только полностью, но несомненно в еще большей мере относятся к Ивану Грозному: «У нас государь царь благочестивый. Ереси никоторые не любит. И во всей его государьской земле ереси нет. У печати седят книги правят избрашше люди и безпрестанно над тем делом следят. А над томи людьми надзирают по государеву указу… кому государь укажет». [43]
Уже в XVI в. формируется представление о «самодержавстве» как неограниченной власти монарха, независимой от своих подданных.
43
Суханов
Именно к такому «самодержавству» последовательно и упорно стремился Иван Грозный, личная власть которого над подданными отличалась ничем не сдерживаемым произволом и деспотизмом, отмечал известный специалист по истории государственных учреждений Древней Руси А. К. Леонтьев. [44]
Представление о «самодержавстве» как о неограниченной власти монарха складывается во второй половине XVI в. не само собой. И сам Грозный, и его книжники приложили к этому немало усилий.
44
Очерки русской культуры XVII в. М., 1979. Ч. 1. С. 297.
Уже в то время формируется не только представление о неограниченной власти царя, но и сама его власть. Грозный не только упорно стремился к ней, но и сумел ее установить.
Власть царя над подданными опиралась не только на его личный деспотизм, но и на созданную им хорошо продуманную и организованную систему обеспечения единовластия. Этим правление Грозного отличается от единовластия тех или иных правителей, неограниченная власть которых держалась главным образом на их тираническом нраве.
В подобных случаях необузданная власть тирана обычно кончалась вместе с ним. Система единовластия, созданная Грозным, не умерла вместе с первым царем, а стала основой для дальнейшего укрепления и развития аппарата власти неограниченной монархии.
Функционировавшая в XVII в. система центральных и местных органов власти и управления, их структура сложились в основных чертах уже в середине — второй половине XVI в., свидетельствует А. К. Леонтьев. Именно этого и не замечают исследователи, которые стремятся увидеть в укрепившемся к середине XVII в. самодержавии иную по характеру форму монархического управления, чем «самодержавство» Ивана Грозного.
Опричнина сыграла решающую роль в консолидации класса феодалов вокруг царской власти. Благодаря достигнутому единству (путем подчинения интересов всех слоев и прослоек феодального класса интересам самого большого и могущественного его слоя — служилых людей, помещиков) класс феодалов и его государство смогли провести прикрепление крестьян к земле. Полное подчинение единовластию, по существу всеобщее «похолопление», признание над собой абсолютного, неограниченного господства царской воли и власти — такова была та цена, которую феодалы всех степеней должны были платить за порабощение в их пользу крестьян.
Отнесение возникновения самодержавия к более позднему времени — к середине XVII в. представляется неверным и с этой точки зрения. «Крепостническое самодержавие» не «моложе» крепостного права, а «старше» его. Самодержавие провозгласило крепостное право и провело его в жизнь. Обеспечение интересов феодалов-крепостников — таков основной классовый смысл возникновения и существования самодержавия.
Введение крепостничества на большей части территории государства требовало наличия ряда условий. Барщинное поместье стало господствующей формой феодального землевладения.
Крестьянская война начала XVII в. явилась сильнейшим ударом по системе самодержавной власти, установленной при Грозном. Возродились на время сословно-представительные формы управления страной. Тем не менее социально-политические изменения, внесенные в общественную структуру Московского государства в эпоху Ивана Грозного, оказались необратимыми.
Речь идет о таких важнейших социально-политических моментах, как превращение поместного землевладения в основную социально-экономическую базу господствующего класса; введение крепостничества; государственная организация воинской службы; подчинение церкви царскому государству; установление административной регламентации и налогового обложения торговли; создание единой государственной налоговой системы.
Укрепление царского государства в середине XVII в., отразившееся в Уложении 1649 г., явилось реставрацией основ самодержавной власти, которые были заложены в опричнине Грозного, и их дальнейшим развитием.
История создания самодержавного государства в России — яркое подтверждение марксистского положения о том, что государство является продуктом непримиримости классовых противоречий. Не случайно усиление консолидации феодалов, приведшее к опричнине в середине XVI в., и усиление консолидации феодалов в середине XVII в., отразившееся в Уложении 1649 г., произошли под прямым воздействием антифеодальных народных движений.
Как видим, в основе ожесточенной внутриполитической борьбы, происходившей в Московском государстве во второй половине XVI в., лежат исключительно серьезные причины. Результат этой борьбы — победа самодержавия как формы политической и государственной организации господствующего класса — тоже достаточно серьезен с точки зрения его исторического значения. Не только многочисленные факты, но, если можно так выразиться, вся фактура исторической действительности второй половины XVI в., вся «ткань» тогдашней жизни решительно восстают против попыток отрицания ожесточенной внутриполитической борьбы в Московском государстве и глубоких причин, лежащих в ее основе. Утверждать, как это делает В. Б. Кобрин, что борьба между боярством и дворянством в эпоху Грозного — миф, оказывается возможным только при условии подмены подлинных причин этой борьбы причинами мнимыми, «мифическими». Оспаривая мнение, будто «реакционная» феодальная аристократия боролась против централизации страны, а «прогрессивное» дворянство во главе с царем за централизацию, В. Б. Кобрин, разумеется, без труда доказывает, что ни та, ни другая сторона борьбы по данному поводу не вела. Против централизации, за возврат к удельной старине, к раздробленности, в XVI в. действительно никто ни с кем не боролся.
И в историографии даже сторонники теории так называемого обычного конфликта, критике которой здесь было уделено много внимания, вовсе не представляют себе дело так просто, будто боярская аристократия боролась о дворянством за возвращение к удельной старине.
Больше того, в той мере, в какой можно говорить об «антиудельной» направленности опричнины (вывод Л. А. Зимина, поддерживаемый В. Б. Кобриным), речь может идти лишь о ликвидации некоторых пережитков удельной системы, сохранившихся в тех или иных остаточных формах землевладения.