Начало пути
Шрифт:
Конечно, какую-то долю, пусть и исчисляемую суммами с шесть – девятью нулями в долларовом эквиваленте, и выделяли на поддержание секретности существования нового мира, но это были сущие копейки по сравнению с оставшейся прибылью. И то, не всегда эти деньги шли напрямую в «карман» жадного чиновника, госслужащего, блогера или журналиста, ведь каждый из них или их родственник могли оказаться под следствием, накопить невозвратных долгов или заболеть окнозаболеванием., а тогда придется «выкупить» проход в тот, безопасный мир.
Все это, со слов, уже довольно
– Перво-наперво, как переместишься на ту сторону, купи себе «ствол», и чтобы всегда был под рукой, а лучше два – лишним не будет! Тут же видишь как: в городах есть местная «милиция», которая контролирует преступность, причем действительно контролирует, так как наказаний всего три: штраф, каторга или смертная казнь. А все, что за пределами вахтовых городком и поселений – дикий Запад, вперемешку с Гуляй Полем.
– Вроде, в Гуляй Поле с правопорядком было все нормально, да и анархисты во главе с Махно, тоже, не такие страшные черти, как их рисовала советское инфорбюро.
– Не, суть! – отмахнулся от моих слов Николай. – Вне вахтового поселка, Сосновска или Новой Москвы, прав, тот, у кого силы больше. Запомни!
– А, как и где покупать оружие? Специализированные магазины? Новые правила выдачи оружия? Лицензии?
– Т-ююю, я тебя умоляю, все намного проще. При покупке надо иметь документ личности, причем любой, и купить можно где угодно. Если у магазина есть официальная лицензия, то тебе продадут немного дешевле, но по предъявлению документа, а если магазин или продавец нелегальный, то продадут дороже. С патронами, так совсем просто, номеров то никаких нет, покупай где и сколько угодно. Гладкоствольное, любой марки и производителя, нарезное, армейское, любого калибра. Нет ограничений по емкости магазинов и длинны пулеметных лент.
– Так, что пулеметы, крупняки, РПГ, танки – тоже разрешены? – усомнился я.
– Почти. Если территория «самоопределилась» и получила у ближайшей корпорации право на владения землей «от сюда, до туда», то на этих землях, ты можешь для защиты границ образовать отряд самообороны и вооружить его всем, чем душа пожелает. А точнее, тем, что продаст тебе ближайший дилер корпорации, ведь, еще раз повторюсь товаропоток регламентируют только они.
– Но, ведь, все это, может быть, в первую очередь опасно для самых корпораций? Зачем им вооружать будущих революционеров?
– Ёпта! Какие, нах, революции? – высмаркался в руках Колян. – Ну, захватишь ты рудник? Дальше, что? Кому ты редкозем продавать будешь?
– Другой корпорации? Найду покупателя на этой стороне.
– Ну-ну? – пьяно икнул Колян. – Давай, я на тебя посмотрю. Пойми, современным корпорациям надо, как можно больше нагнать сюда людей, чтобы создать хоть какое-то подобие мира, чтобы потом стричь с них налоги, штрафы и прочую лабуду от которой сейчас бегут из старого мира. Просто, пока все это наступить, можно успеть пожить СВОБОДНО!!!
– Если честно, то как-то бздешно здесь жить при полной анархии и беззаконии? – подтрунил я Николая, а то он, что-то улетел в какие-то не те сферы.
– Боишься применять силу, найди себе работу
– А корпорации, это разве не ДЯДИ?
– Да, такие же дядя, но, с ними можно работать по договору или по принципу артели, то есть мы вам товар, а вы нам барыш за него. Поняв? Ладно, засиделись мы с тобой, давай краба! – сделал лаконичный вывод мой собутыльник, после того, как увидел, что «синяя вода» закончилась. – Если, что, то где тебя искать?
– Поселок «Синельга», так же называется и предприятие, куда я подрядился инженером.
– Ух, ты! – восхитился Колян – Аванс заплатили?
– Нет, аванс забрали себе посредники, которые меня и сосватали сюда.
– От суки! Нае..али тебя! Обычно им предприятия платят из своих средств. Может, что ценного есть на обмен или перепродажу?
– Не особо. Только ноутбук и все, что на мне и в мелочь всякая в оюкзаке, - про последние пять тысяч рублей я не стал говорить.
– Ну, тогда постарайся устроиться в охраняемый конвой, чтобы добраться до этой твоей «Синельги», а там тебе все выдадут казенное. Ничего! Прорвешься! – пьяненький Колян махнул на прощание рукой и вышел прочь.
Я убрал со стола остатки пиршества, пьяница Колян допил все до донышка, даже те несчастные тридцать грамм, что я набулькал в свой стаканчик, и так ни разу к нему не прикоснулся, и те выпил «на посошок». Гад!
Весь наш разговор фиксировался на жестком диске ноута. Все добытое за два дня сжал специальной программой, и запаковал в нужный файл. Нажал кнопку «enter», хоть сигнала сети сейчас и слабый, да и канал закрыт паролем, то меня это уже не касается. Курсор два раза мигнул, извещая, что сообщение ушло адресату, вернее двум адресатам. Второй, это уже моя личная инициатива и подстраховка. Все-таки в опасное время мы живем, надо быть готовым ко всему: к нашествию инопланетян, к падению курса рубля и даже, не приведи господь, что баба станет президентом России.
Ну, вот и все, теперь можно и баиньки. Дверь, только, изнутри заблокировать, а то хрен его знает, шо тут за местная фауну с флорой водится. Вахтерша говорила, что как только разрешат переход, всех разбудят по громкоговорителю. Значит, не просплю.
Сам проход в тот мир, выглядел прозаично и убого, мне казалось, что должно быть обязательно – светящаяся стена похожая на разлитую в воздухе ртуть или дым с утробными завываниями, кровавыми пентаграммами на камне и целой грудой аппаратуры светящейся огоньками индикаторов и гудящая легким шелестом дисков. Марево, Зарево, да хоть бы Харево! Ну, что-то такое, что можно было, потом, об этом, целую книгу написать. Серию в трех книгах о приключениях отставного капитана второго ранга особого отдела в «закрытом секторе».