Начало пути
Шрифт:
Глава 3
На маленьком столике в углу комнаты тускло горел магический ночник, наполняя пространство размытым зеленоватым светом. Значит, там, снаружи, не показалось. Черт! В темноте проще убить. Наверное, проще, ведь до этого момента мне убивать не приходилось. О, если бы не магическое клеймо! Я бы давно сделал это с радостью, даже с наслаждением. Я бы выпустил кишки Вирону, воткнув длинный нож в его заметно выпячивающееся брюхо. А потом бы заставил высчитать длину своих кишок в шагах.
Но все это – если может быть, когда-нибудь потом, в следующей жизни. А сейчас
Я сильнее сжал изящную рукоять маленького ножа и задержал дыхание. Нужно сделать все очень быстро. Чтобы не дрогнуть. Чтобы не отступить в решающий момент. Резкий удар в сердце… Нет. Лучше короткое движение по шее, там, где сонная артерия. Раз – и все. Много крови. Крови будет много. А может, задушить? Подушку на лицо… А что, если тот, кто в кровати, окажется сильнее? Что, если я не справлюсь с ним? Решено – удар в сердце. После этого он уже не сможет сопротивляться, даже если будет бугаем в два раза крупнее меня. Потом придавить рану подушкой и только после этого выдернуть нож. Чтобы меньше этой чертовой крови.
Покатившаяся с волос капля холодно тронула лоб и выдернула меня из вихря мыслей. Девять быстрых, бесшумных шагов, стиснутые зубы, замах…
Правильнее было бы приблизиться вплотную, выцелить лезвие точно между ребер, держа острие от тела всего в миллиметре, и ударить со всей силы кулаком… но я боялся. Боялся, что жертва проснется.
И вдруг рука замерла, окаменела, а внутри все вздрогнуло. Боже!
На кровати лежала девушка лет шестнадцати. Ее умиротворенное лицо, обрамленное светлыми волосами, походило на лик ангела. Во сне она скинула с себя одеяло, наверное, от духоты, и очертания тела проступали сквозь тонкую ночную рубашку. Мой взгляд замер на розовом соске. Он упирался в почти воздушную ткань и в один миг одурманил мой мозг, окутав его сладкой истомой. Я тяжело сглотнул. Боже!
Девушка, словно почувствовав присутствие рядом, что-то пробормотала во сне и тут же безмятежно улыбнулась. А может быть, ей приснилось нечто хорошее и доброе. Я снова проглотил вязкую слюну и, сделав шаг назад, прижал руку с ножом к груди. Нет! Это какая-то ошибка. Чревлов Вирон, ублюдок Тьмы, мерзкое животное! Неужели он знал?
Конечно, знал! Это я, раб, проводящий все время на плантациях айкаса, не знал почти ничего об этом мире. Кроме того, что мне рассказывал старый маг. А про Рин’Гаров – он ни сном ни духом…
О Великая Эри…
Я снова шагнул вперед, но теперь не для того, чтобы убить. Нет, это было мне уже недоступно. Я не смогу убить это воплощение красоты. Мне хотелось только полюбоваться ею, запомнить лицо, коснуться взглядом изящного тела, вдохнуть запах волос. Два года я не был так близко к девушке. Но едва я сделал шаг, как в дальнем углу что-то колыхнулось. Краем глаза ухватил движение четко, и голова сама повернулась в нужном направлении. На автомате. Ничего вроде. Обычная темнота.
Нет, там что-то есть.
Перехватив нож, я стал медленно приближаться к черному углу, куда почти не доставал свет ночника. То, что там было, поняло – я не собираюсь отступать, и метнулось вдоль стены. Попав в более освещенное место, оно стало различимым.
О Великий Номан!
Меня пробрал мистический ужас, в желудке вдруг ниоткуда
Это был он. Вестник Тьмы, ее разведчик, выискиватель душ. Черная взлохмаченная собака, держась стены, проскочила мимо меня и запрыгнула на высокий шкаф с проворностью кошки. Я обернулся вслед движению и встретился взглядом с двумя горящими красными глазами. Собака вскинула вверх крылья и зашипела.
Подобную тварь я видел впервые, но Альтор несколько раз рассказывал о них. О вестниках Тьмы. Он мне вообще рассказал обо всех существах этого мира, о которых знал сам. И еще о нескольких, которых не знал. Тут он просто пересказал слова своего учителя. Вот и этого он описывал с его слов – черный грон с крыльями, подобный виару, но не виар. Его глаза красны, как пламя преисподней, он шипит, как гады, и приходит, чтобы оставить на угодной душе метку. Угодной Тьме. Чтобы демоны Зыби смогли легко отыскать ее, когда понадобится. Если увидишь такую – беги. Беги, пока метка не появилась на тебе.
Но я и не думал бежать. Сотворив слабенький общий «щит» против первого круга стихийных плетений, я замер…
– Только световики могут совладать с этой тварью. Слышишь меня, Изгой? – Альтор рассказывал, даже продолжая собирать зерна айкаса. Только отсутствие вина могло остановить потоки его слов. Да и то не остановить, а лишь перенаправить в другое русло, и он начинал говорить только об отсутствии вина и о том, как ему плохо без глотка хорского.
…Я идиот. Какой «щит» против стихий?
Вестник склонил набок голову, посмотрел на меня с интересом, издал звук, похожий на отрыжку, и, развернувшись, прыгнул в сторону окна. Длинный прыжок, почти через половину комнаты. Он легко прошел сквозь бычий пузырь, оставив на нем только черное мокрое пятно. Но уже спустя секунду раздался мерзкий, чавкающий звук, и пятно просочилось вслед за остальной частью себя. Я облегченно выдохнул. Слава Великому Номану, эта тварь решила уйти. Засунув нож за пояс, я вытер со лба пот и задумался.
Зачем вестник приходил сюда? Неужели…
Развернувшись, я испуганно посмотрел на девушку. Неужели Тьма решила забрать ее душу? Неужели…
Раздавшийся со стороны двери звук заставил сердце провалиться в пятки. Не соображая, что делаю, я машинально сплел боевое заклинание первого круга и бросил его за спину. Никого в этом доме я уже не хотел убивать. Никого. Поэтому использовал всего лишь «оглушение». Но, когда обернулся, успел пожалеть о том, что так легко поддался страху. За ту долю секунды, пока в зверином прыжке летел к двери. Едва успев подхватить мальчонку, который от заклинания потерял сознание, я тяжело выдохнул. Если бы расстояние между нами было всего на пару метров больше, то наверняка он расшиб бы лоб о мраморный пол. Прищурясь, глянул в темный проем коридора и, никого не увидев, поднял мальчишку на руки. Покрутившись на месте, решил положить его на стол. Больше некуда. Повсюду холодный руанский мрамор – последний писк моды в Северном Доргоне. До сих пор помню, как полтора года назад до крови содрал кожу на ладонях и чуть не надорвался, таская тяжелые мраморные квадраты с телег на второй этаж дома хозяина. А чтобы я не сдох от потери сил, Вирон приказал варщику давать мне на треть больше похлебки, чем обычно.