Начало пути

Майер Кай

Фурия присела на пол напротив агента:

— И в чём же тут разница? Вы из плоти и крови, как и все остальные. У вас в голове собственные мысли, вы можете делать всё, что заблагорассудится. Ваше прошлое записано в какой-нибудь книге. Ну и что с того?

— Я превратилась в то, на что сама же охотилась на протяжении десяти лет. Я ловила и запирала экслибри. Некоторых из них я ранила, причинила им боль, а пару-тройку даже убила. Всё это я совершала лишь по одной простой причине: потому что я чётко осознавала, что эти существа не люди, поэтому с ними можно делать всё, что угодно. В мире каждую секунду растворяются мысли и идеи,

им не следует доверять: они канут в забвение и исчезнут навсегда. Даже те из них, которых кто-нибудь потрудился записать, тоже рано или поздно прекращают своё существование. Доски вытирают дочиста, книги сжигают. Нет ничего более мимолётного, чем мысль. Именно в этом сущность экслибри: они являются мыслями, о которых давно никто бы и не вспомнил, если бы волей случая их не забросило в этот мир. Вот и скажи мне: разве есть у них право на жизнь?

— А кто дал тебе право об этом судить? Разве ты решаешь, кому жить, а кому — нет? Кто сделал тебя такой, какой ты была?

— Академия научила меня…

— Академия — это всего лишь кучка корыстолюбивых семей, которая цепляется за свою власть и боится изменений.

Изида холодно рассмеялась и похлопала себя по груди:

— Только не надо убеждать меня в том, какими прекрасными могут быть эти изменения.

— Извини, может, тебе хотелось умереть, а я тебе помешала! — Фурия ужасно разозлилась, потому что вдруг поняла: что бы она сейчас ни сказала, это ничего не изменит — Изида её не слушала. — Мой отец мёртв. Двоих людей, которые практически вырастили меня, убили кавалеры. Моего брата держат в заточении. А ты сидишь тут и киснешь от жалости к самой себе! Боже, мне пятнадцать лет, а мужества у меня уже больше, чем у знаменитой Изиды Пустоты, вселяющей ужас охотницы на экслибри!

— Что ты хочешь от меня услышать, Фурия? Что я тебе благодарна? Что не имеет значения, кем именно я стала, главное, я жива?

— Но если смерть тебя так привлекает, почему бы тебе просто не броситься в пропасть? До края не больше десяти шагов. — Фурия вскочила и распахнула дверь клетки. — Давай же, выметайся и положи этому конец раз и навсегда! Если экслибри действительно такие ничтожные и мимолётные, как мысль, тогда не имеет никакого значения, сидишь ли ты тут, жалея саму себя, или валяешься со сломанной шеей где-нибудь на дне ущелья.

Изида гневно сверкнула глазами, но Фурию это не волновало. Она слишком разозлилась, чтобы испытывать уважение или даже страх перед этой женщиной.

— Думаешь, мне и самой это не пришло в голову? — спросила Изида.

— Но почему тогда ты этого до сих пор не совершила?

Изида ответила не сразу. Немного помолчав, она процедила сквозь зубы:

— Потому что я не могу отступить. Даже если бы я захотела, то не могла бы сдаться. Не такой меня написал Зибенштерн. Герои сказок не приемлют поблажек. Они продолжают идти по своему пути, независимо от того, насколько велико их страдание или искушение, — эти герои неуклонно идут вперёд. Такова и я, Фурия. Такой я была всегда. Я иду только вперёд, независимо от того, какие преграды возникают на моём пути, им меня не остановить.

Фурия отошла от двери:

— И ты думаешь, это плохо?

Ответить Изида не успела, потому что громко ударили в колокол, и тут же зазвучал другой, а потом и третий.

— Это сигнал тревоги? — Фурия вышла из камеры и огляделась, но вокруг была лишь непроглядная темнота.

— Фурия! Что случилось? —

Кэт неожиданно подбежала с правой стороны и заглянула в сплетение корней у них под ногами.

Звон колоколов звучал отовсюду.

— Она здесь, — сказала Изида Пустота. — Это Интрига. Я знала, что она найдёт дорогу сюда.

К ним приближался Финниан. Мельком взглянув на Изиду, он пристально всматривался в темноту.

— Колокол Ариэля молчит, — сказал он. — Хотя он должен был зазвонить первым. И громче всех.

— Значит, она уже у него. — Изида сделала шаг к Финниану: — Где моя сердечная книга?

— У Ариэля.

Она выругалась и бросилась было бежать, но Фурия преградила ей путь.

— Если она здесь со своими кавалерами, то, наверное, сейчас самый подходящий момент, чтобы начать переговоры о моём брате.

— С большим удовольствием я прикончила бы её на этом самом месте.

— Нет! Ведь если с ней что-нибудь случится, кавалеры в резиденции отомстят за это Пипу.

— Мне нужна моя книга!

Конечно, ни один библиомант не может оставить свою сердечную книгу. Не важно, во что превратилась Изида, в любой ситуации первое, что она бы сделала, — это постаралась бы заполучить книгу обратно.

— Ладно, — сказала Фурия. — Но я хочу с ней поговорить.

— Здесь вокруг мои люди. Я за них в ответе, — вмешался Финниан.

— С экслибри точно ничего не случится, если Интрига получит то, что хочет, — сказала Фурия. — Я отдам ей книгу Северина.

— Она всё равно убьёт твоего брата, — возразила Изида. — Сначала тебя, а потом и его. А возможно, и кого-нибудь ещё, если уж она здесь оказалась. Не стоит недооценивать её жестокость!

— Тогда создай переход и отправь меня в резиденцию. Пока Интрига здесь, в лесу, я смогла бы подобраться к Пипу.

— Но я могу создать ворота только при помощи сердечной книги. И не к тебе домой, а в то место, которое мне знакомо. Таково правило, и исключений из него нет. Мне нужно сначала побывать там, иначе это слишком опасно.

— Тогда давайте не будем больше терять времени и принесём эту чёртову книгу! — выругался Финниан.

Пригнувшись, они побежали вперёд. Вскоре перед ними показалось жилище Ариэля — сплетение корней, которое обвивало и поддерживало каморку, словно кокон. Перед входом жались друг к дружке экслибри, а три кавалера держали их под прицелом. Интрига, должно быть, уже зашла внутрь.

— Не туда, — прошептал Финниан и удержал Изиду. — Я знаю другой путь, получше этого.

Он повёл их вниз по лестнице, а затем через узкий мост из узловатых корней. Перед завесой из диких лоз Финниан вдруг остановился. Теперь они находились под жилищем Ариэля. Откуда-то сверху, сквозь щели между вьющимися ветвями, проникал свет. Наверное, там была задняя стена комнаты. Ни кавалеров, ни экслибри отсюда видно не было.

— Отлично! — Изида кивнула Финниану и первой полезла по крепким вьющимся лозам.

Фурия и остальные последовали за ней. Спуск оказался не таким уж и сложным. Наконец они притаились в сплетении толстых веток и, прижавшись друг к другу, попытались разглядеть, что происходило внутри. Из комнаты исходило яркое сияние, и в просвете, где стояла Фурия, было чётко видно Ариэля, а вот Интригу — нет. Дух воздуха с всклокоченными волосами стоял у края пустого стола. Пака Фурия тоже не видела.

Сердечная книга Изиды и покрытая татуировками рука неизвестного библиоманта исчезли.