Начало пути
Шрифт:
Я тоже вскипел.
– Но ведь вам это только лучше,- крикнул я,- больше комиссионных!
– Еще бы! Так вот, слушайте, чем кончилось. Опять приходит первый хват и дает уже четыре шестьсот. На этом все останавливается, и вчера, когда вас не было, покуда вы строили свои воздушные замки, пришел Уэйнфлит и с пеной у рта стал меня обвинять, что я пользуюсь невинным юношей - это про вас-то - как пешкой, чтобы жульнически взвинтить цену, но он этого так не оставит, он будет жаловаться. Ну, я, разумеется, все улажу. И, во всяком случае, этот ловкач Клегг не мог не понимать, чем тут пахнет. Но вам придется уйти, милый юноша.
– Я не ждал от Клегга никакого вознаграждения, - сказал я.- Я старался для фирмы, хотел вам понравиться, чтобы получить повышение. И вообще они оба торговали дом в открытую Что тут пло хого? Я тут ни при чем.
– Не лгите, Майкл. Не ставьте меня в трудное положение. У меня здесь описание дома, вы напечатали его для Уэйнфлита, и там стоит цена, которую вы сами сочинили. Да, конечно, вы поумнее, чем другие наши служащие, но держать вас я не могу. Я дам вам приличную рекомендацию, без места не останетесь. Но куда 6ы вы ни поступили, не пробуйте выкидывать такие номера. Не то подпортите себе репутацию.
Тут он подмигнул, а может, мне померещилось- за очками не разберешь; очень хотелось врезать ему по бледным щекам и седым усам тогда бы у меня унялась дрожь в ногах, да только я вовсе не спешил попасть за решетку.
Я получил двухнедельное жалованье и деньги за страховку и не без сожаления распрощался с мисс Болсовер.
– Как досадно, что вы попали в беду,- сказала она,-но не надо расстраиваться.
Я улыбнулся.
– Вообще-то я рад уйти. Я все равно думал перебраться в Лондон.
Еще одна бессмысленная ложь - ведь рано или поздно мы непременно столкнемся где-нибудь на улице, и она подумает, у меня не хватило духу уехать. Она была гордая, сильно за тридцать, волосы с проседью, казалось, не подступишься, и как раз поэтому я часто воображал себя с ней в постели.
Сейчас мне хотелось видеть только одного человека, но было еще слишком рано. Что ж, получить расчет - не шутка, после такой встряски не вредно провести несколько часов за городом. Я выведал у мисс Болсовер, что тот хват перевел аванс за дом Клегга - 4600 фунтов,- так что когда контракт будет подписан, я должен бы получить по меньшей мере сто фунтов, только вот сдержит ли этот псих Клегг слово?
За городом оказалось coвсем неуютно, порывами задувал резкий ветер и даже через толстое твидовое пальто пробирал до костей. Шагая под этим ветром от автобусной остановки, я вдруг до конца понял: а ведь карта моя бита. Неужели мне до самой смерти прозябать на разных фабриках - тихо, мирно, разве что иной раз вынесешь кой-что из готовой продукции и струхнешь: не очень ли заметно карман оттопырился. Естественно было бы отступить, зажить опять в безопасности, чтоб не уходила душа в пятки после каждого промаха. Но я уже не мог следовать естественным побуждениям, я вступил на путь, который был еще естественней моих естественных желаний: я твердо знал, что буду делать, и уж больше не раздумывал.
Клегг пригласил меня в комнату - то ли это была контора, то ли кабинет, Он несколько дней не брился, и щетина на лице тоже выросла седая, как волосы на голове. Он предложил мне сесть, я и сел в кресло. На стене у меня за спиной висела в рамке карта
Он спросил, как мои дела, и я понял - надо говорить начистоту, и рассказал, что по его милости меня только что выгнали со службы.
Он улыбнулся:
– Это в порядке вещей. А вы чего ждали?
Я не хотел, чтобы он так легко отделался, и сказал - приятно было узнать, что он получил за свой дом четыре шестьсот.
– Вы не забывайте, это ведь только благодаря мне.
– А я и не забуду, сынок,- сказал он, откусывая печенье вставными зубами.- Во всяком случае, не так быстро.
– Когда я еще теперь найду работу,- сказал я,- и чтоб продержаться, мне требуются деньжонки. Полторы сотни вполне меня устроят.
– Подняли цену, а?
– ухмыльнулся он.
Мне уже здорово не нравилось, что он играет со мной как кошка с мышью, жалко, я не прихватил какой-нибудь тяжелый предмет, чтоб как следует ему пригрозить… Эта мысль была от лукавого, недаром она тут же выскочила у меня из головы, тем более что Клегг сказал:
– Если покупатель и объявился, пока деньги попадут мне в руки, еще много воды утечет. Сами знаете, он может и раздумать. Завтра приедет от него инспектор, и, если скажет, что дом в неважном состоянии, сделка не состоится или он захочет сбавить цену. А вот если все пройдет, как мы рассчитывали, я дам вам сотню. Мы ведь так и договаривались?
– Маловато.
Он налил еще чаю, поглядел мне прямо в глаза:
– На большее не надейтесь. И это, во всяком случае, куда больше, чем вы -луживаете, но я сдержу слово. Жаль, конечно, что вы остались бе а боты. Ну-с, а что вы теперь собираетесь предпринять, ловкий молодой человек?
– Уеду в Лондон.
– Еще того ловчей. Надо полагать, в Ноттингеме вам скоро станет слишком жарко.
– Я ничего такого не натворил.
– А вас никто и не обвиняет. Но если я правильно вас понимаю, в Лондоне вам понравится. По носу видно… во всяком случае, будьте поосторожней.
Так он балабонил еще с полчаса про музеи и всякие знаменитые места, которые мне там непременно надо посмотреть, а я удобно развалился в кресле и слушал всю эту муть.
Когда мы прощались, он крепко сжал мою руку, пальцы у него оказались ледяные, и я пожалел его, хотя сам не знаю почему. Ведь все его неприятности остались позади, он отделался от жены и детей и не сегодня-завтра получит кругленькую сумму за свой дом. Руки будут развязаны, сам себе хозяин. Может, потому-то я и пожалел его самую малость.