Начало начал
Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Она была среди них.
На борту роскошной яхты текло рекой шампанское, и рой экзотических красавиц в вечерних нарядах вился вокруг нескольких миллионеров разных возрастов и национальностей. Оживленную многоязыкую речь не заглушала даже громкая музыка.
Одни дамы уже едва держались на ногах, другие все еще неутомимо состязались в умении привлечь внимание воротил бизнеса, лишь немногие из которых были молоды,
Трейси интересовал единственный в этой яркой толпе обладатель всех неоспоримых достоинств.
Никос Лазаридис.
Трейси впервые познакомилась с ним десять лет назад благодаря своему деду, который возглавлял компанию «Лоретто», производившую приправы из горчичного семени. Этот блестящий предприниматель из Греции был приглашен в качестве особого гостя в их особняк в Буффало, где она жила с матерью и дедом.
После автокатастрофы, унесшей жизнь ее отца, Трейси с матерью старались держаться в стороне от вдовствующего деда, который играл в их судьбах скорее негативную роль. Если бы мать не ограждала ее от нападок старика, то Трейси, наверное, сбежала бы из дому. Трейси без всякого смущения назвала бы деда злодеем.
В отношениях с окружающими он был резок, подчас жесток, судил о людях свысока. Только один человек был для него исключением. Когда он говорил о Никосе Лазаридисе, Трейси слышала зависть в дребезжащем старческом голосе.
— Всего через год-другой его состояние будет превосходить наше, и, может быть, даже в несколько раз, — ворчал дед.
— Почему ты так в этом уверен? — спросила деда однажды Трейси.
— Ты когда-нибудь слышала легенду о статуе Гелиоса, бога Солнца у древних греков?
— Нет.
— В 292 году до нашей эры на греческом острове Родос был воздвигнут Колосс, названный Родосским, и изображал он Гелиоса. Эту статую — наподобие нашей Статуи Свободы, только гораздо больше по размерам — стали считать одним из семи чудес света.
Трейси тогда не сразу поняла, почему дед решил рассказать ей об этом.
— В своей «Одиссее» великий слепец Гомер называл Гелиоса всевидящим и всеслышащим богом. Даже всемогущая богиня Деметра обратилась к Гелиосу, чтобы тот помог найти ее дочь Персефону.
— Дед, неужели ты сравниваешь Никоса Лазаридиса со всезнающим Гелиосом?
— Именно.
— А я думала, что ты себя отождествляешь с богом Солнца, — хихикнула тогда Трейси.
— Это так и было, пока я не познакомился с Никосом.
Никос Лазаридис, как рассказал ей дед, вырос в центральной Греции в бедной крестьянской семье. Еще в раннем возрасте он обнаружил твердость характера и глубокое понимание жизни, что позволило ему быстро достичь благосостояния.
Вскоре после этой странной беседы Трейси сама познакомилась с человеком, который, по мнению ее деда, был равен в своем величии олимпийским богам. Трейси подзывала мопса, подаренного уже покойным отцом. Самсон гонялся по двору за птицами. Тогда Трейси пустилась за собакой, загнала Самсона в угол и схватила его.
Пересекая двор с Самсоном на руках, которого она ласково журила, Трейси натолкнулась на... Само Совершенство. Высокий, стройный, со жгучим взглядом
Пол Лоретто, который не любил ни детей, ни животных, который, откровенно говоря, вообще никого, кроме себя, не любил, возражал против присутствия в доме Самсона и высказывал намерение избавиться от собаки. Поэтому Трейси с матерью старались изолировать собаку от деда. Когда же пес неожиданно оказался на руках незнакомца, девочка расплакалась, опасаясь, что больше никогда не получит его обратно, а сама будет надолго запертой в своей комнате — дед часто наказывал ее так за непослушание.
— Ты, должно быть, Трейси, — с улыбкой произнес незнакомец и нагнулся к ней.
— Да, — робко откликнулась она.
— Меня зовут Никос Лазаридис. У тебя славный песик. В детстве у меня тоже жила собака. Мы были с ней очень дружны.
— А какой породы была ваша собака? — поинтересовалась Трейси, уняв слезы.
— Самой лучшей породы. Это была обычная дворняжка, черно-белая. Я нашел пса на дороге, он был ранен. Я взял его домой. Когда же он выздоровел, мы стали неразлучны.
— Как вы его назвали?
— Я назвал его Зевс. Ты знаешь, кто такой Зевс, Трейси?
— Зевс — это верховное божество Олимпа! — бодро, как на экзамене, ответила Трейси. Никос рассмеялся.
— Я назвал его в честь верховного бога, чтобы он почувствовал, насколько важен для меня.
— Зевсу повезло, что именно вы его подобрали.
Никос передал Самсона Трейси. Она коснулась его сильных рук, а когда он снова с улыбкой посмотрел на нее, Трейси раскраснелась от смущения.
В ту пору Трейси было пятнадцать лет. Она во многом оставалась еще ребенком, но эта встреча стала первым в ее жизни впечатлением, пробудившим в ней юную женщину. Она впервые влюбилась...
Со дня их встречи прошло десять лет. Эти годы принесли Трейси и радости, и горе. Трагически погиб ее друг Самсон, она утратила девственность, ушла из жизни ее мать; к числу, радостных событий она была склонна относить смерть деда.
Эта череда событий сделала Трейси основным держателем акций корпорации «Лоретто».
Но главное, изменилась она сама. Преобразилась. Из тоненького подростка с мальчишеской фигуркой она превратилась в соблазнительную женщину. Впрочем, она мало что знала о жизни.
— Я боюсь за тебя, Трейси, — часто повторяла ее мать, уже тяжело больная и предвидевшая свой скорый конец. — Когда ты займешь мое место в совете директоров, когда начнешь руководить корпорацией и будешь проводить совещания, знай, что, улыбаясь тебе в лицо и соглашаясь с тобой, они будут посмеиваться за твоей спиной. Они сделают все, чтобы лишить тебя уверенности, выбить почву у тебя из-под ног. Они постараются лишить тебя директорского кресла. В борьбе с ними тебе не поможет диплом о высшем образовании. Тебе нужен наставник. Опытный, честный, волевой, с хорошей интуицией. Он не должен принадлежать к числу сотрудников компании или быть лично заинтересованным в результатах ее работы. Этот человек должен быть заинтересован только в твоем благополучии. Ты обязана найти такого наставника, если не хочешь обанкротиться.