Начальник для чародейки
Шрифт:
Место преступления оцепили боевики. Лоа не вырваться. Меня проводили в дом напротив, где над схемой дома госпожи Кэйвер корпели Эйрик, Морвран и начальник уголовного отдела Адэйр Варден.
— Рэйвен! — Первым меня заметил Адэйр. Мы пересекались всего несколько раз, в основном когда виделись утром в холле. Раньше у него были пышные рыжие усы, теперь лицо гладко выбрито. Впрочем, беспорядочную огненную шевелюру — визитку уголовки — он не тронул.
— Надо отойти подальше от здания и отвести людей, — без приветствия начала я. — Это не Черный Лоа. Под его именем действует человек Окуса, возможно
— Хорошо, мы отведем всех восприимчивых к магии, — нахмурился Эйрик, окидывая меня удивленным взглядом.
— Мы не знаем, как мертвая воронка действует на inanem, — возразила я. — И не знаем ее диаметра. Нужно очистить периметр и покинуть территорию самим.
— В доме госпожа Кэйвер, ее муж и трое детей, — сказал начальник тайной службы. — Мы уйдем, как только освободим их. Кроме того, с чего ты взяла, что это будет мертвая воронка? Насколько мне известно, создавать ее умеет только сам Окус.
— У него наверняка есть координаты этого места. Он уже может сидеть вместе с лже-Лоа и пить чай, ожидая, когда вы вломитесь в дом.
— Рэйвен права, — неожиданно поддержал меня Морвран. — Если это ловушка и Окус создаст воронку, заложники тоже умрут. Боевики inanem не успеют помочь.
— Не знаю, что это за заклинание такое, но мы можем попробовать обменять заложников на кого-то из боевиков, — предложил Адэйр. — Так есть шанс, что все останутся живы.
— Окус не дурак. Он знает, кто такие inanem. Но если лже-Лоа увидит, что мы снимаем оцепление и уходим, у него больше не будет смысла шантажировать нас заложниками.
— Сначала отведем всех восприимчивых к магии, — решил Эйрик. — Рэйвен, ты тоже должна уйти.
— Вообще-то, нет. — Меня осенила внезапная идея. — Я сама войду в дом. Я нужна Окусу, и он не будет создавать воронку, если будет знать, что заденет меня.
— А это мысль! Мы с Адэйром пока отведем всех подальше отсюда, — одобрил Морвран, поглядывая на меня с уважением.
— Это опасно, — отметил начальник тайной службы. — С тобой пойду я и ребята из отряда Конна.
Если Абархам собирался послать в помощь кого-то из адептов, сейчас самое время. Эйрик раздал короткие указания Адэйру и Мору, а сам отобрал троих боевиков inanem, чтобы войти в дом. Если взять больше людей, они скорее могут помешать друг другу, чем обезвредить лже-Лоа.
Входная дверь оказалась не забаррикадирована и даже не заперта. Похоже, нас ждали. Огонек сомнения вспыхнул, но тут же погас. Страха не было. Я шла второй в цепочке, сразу после Эйрика, рассматривая семейные портреты Кэйверов на стенах в коридоре. Боевики по очереди проверяли все комнаты, но было пусто. Судя по схеме, последняя дверь направо — единственная закрытая — гостиная. Начальник тайной службы резко распахнул ее, и мы прошли внутрь.
— Наконец-то! — провозгласил низкий раскатистый голос. Человек в строгом костюме восседал на диване, поигрывая кинжалом. Он был похож на северянина чертами лица, если бы не темно-карие, почти черные глаза. Госпожа Кэйвер с мужем и детьми сидели рядом, не смея пошевелиться. У мужчины были связаны руки. — Я уже начал беспокоиться.
Эйрик отодвинул меня к себе за спину, а сам сделал знак боевикам. Меня накрыла волна необъяснимой тревоги, я чувствовала, что что-то идет не так.
Приземление было жестким. Я больно ударилась о холодные мраморные плиты и быстро откатилась в сторону, чтобы не получить сверху увесистую добавку в виде двух мужчин. Эйрик принял вес тела преступника на себя, и, когда они вместе достигли пола, это тело было уже мертво. Катар начальника тайной службы вошел в грудную клетку лже-Лоа, острие пронзило сердце и вышло между ребер со спины, тускло поблескивая в лучах света.
— Ах, какая жалость! — раздался разочарованный голос из глубины просторного зала. — Агмунд был неплохим бойцом. Сегодня меня преследуют неудачи.
— И это не последняя, — зло посулила я, пытаясь подняться. При падении из меня словно дух вышибло, было больно вдыхать и двигаться. Эйрик сбросил безжизненное тело лже-Лоа и помог мне встать на ноги.
— Птичка, ты не сильно ушиблась? — участливо поинтересовался голос. — Будет обидно, если мне достанется поврежденный сосуд.
Сердце екнуло и пропустило удар. Я ошалело подняла глаза на своего собеседника. Джеодар Рид смотрел на меня снисходительно и немного с укором. Его портрет однажды печатали в «Ксианском вестнике», но сейчас передо мной был совсем другой человек. Высокий, угловатый, настолько худой, что, казалось, его легко можно сломать пополам, как сухую тростинку. Было видно, что ему тяжело передвигаться и даже просто стоять. На истощенном лице выделялись резкие, заостренные скулы и костистый нос. Потрескавшиеся, запавшие губы изогнуты в неприятной улыбке. И только глаза не соответствовали облику — блестящие и живые, за ними угадывался посторонний разум и чужая воля. Это были глаза Окуса.
— Я счастлив, что вы оба приняли мое приглашение, — продолжал разглагольствовать он. — Располагайтесь поудобнее и чувствуйте себя как дома. Ждем опоздавших.
Хотела бы ответить ему в тон, но, похоже, растеряла всю свою браваду и остроумие. Просторный зал собора я уже видела — на фотографиях в газете и в воспоминаниях Джера. Мы в Зирроде. Что ж, это довольно символично, если все закончится там, где началось. Наверное, нужно бояться. Но я чувствовала только разбитость и бесконечную усталость, будто Окус уже создал мертвую воронку внутри меня и она поглощает все мои эмоции.
Должно быть, Джерласс где-то рядом. Я заозиралась по сторонам и все-таки испытала отголосок страха, когда одна знакомая фигура отделилась от дальней стены собора и направилась ко мне. Фейтворд Фаавел шел бодрым, пружинящим шагом и, очевидно, пребывал в отличном настроении.
— Мы в Тхератте, господин Аки, — издевательски проворковал пижон, обращаясь к Эйрику. — Ваш запрет на приближение здесь не действует. Так что можно мне поздороваться с птичкой?
— Подходи. — Начальник тайной службы красноречиво направил окровавленное острие катара на Фейта.