Начала

Белоусов Сергей

– И мы тоже попытаемся узнать, кто этот эльф. Элениэль, ты сможешь это выяснить? Когда мы с тобой учились, здесь, в Гильдии его точно не было!

Девушка, чуть помявшись, все-таки кивнула.

– Вот и славно! – Амин довольно потер руки и снова спросил Олмаана и Ланию: – А в часовне Милостивой Кары Вайран продолжал бывать?

– Даже чаще, чем раньше! – Старушка сквозь слезы гордо улыбнулась. – Сыночек наш чтит Великую Хранительницу и каждый пятый день помогает вести службы!

– Вот только он и там с каким-то подозрительным народом сдружился, – мрачно добавил отец. –

Вокруг часовни-то всегда полно всяких нищих да юродивых отирается. Говорил Вайран, и не раз, про какого-то Поррана…

– А вы за этим Порраном следить никого не нанимали? – Амин взглянул на купца.

– Еще чего не хватало – на всякий сброд деньги изводить! Обычный блаженный попрошайка, небось, и так все ясно.

– Зря ты так, – ласково укорила мужа Лания. – Мало ли что ему пережить пришлось, и среди нищих достойные люди встречаются. Я сама слышала, как Вайран наш несколько раз очень хорошо про него говорил. А голосами блаженных, и сам ведь знаешь, с людьми Хранители разговаривают!

Олмаан махнул рукой, но возражать жене не стал.

– Странно, – пробормотал Амин, – я раньше с Вайраном не раз бывал в часовне Милостивой Кары, но никакого Поррана там не встречал… Знаешь что, пока ты в Гильдии выясняешь про этого Камила, я, пожалуй, наведаюсь в часовню да познакомлюсь там с этим юродивым.

– Вы что же это, уходить уже собрались? – всполошилась старушка.

– Да, нам пора идти. – Амин встал.

– И не думайте, я вас без ужина не отпущу! – решительно заявила мать Вайрана, а отец, улыбаясь, встал в двери. – Чтобы лучшие друзья моего сыночка из нашего дома голодные ушли? Не бывать этому! Там уже и стол накрыт!..

– Ты нарочно меня к ним затащил, да? – шепотом спросила Элениэль, когда друзья вслед за четой стариков выходили из гостиной.

– Не забывай, ты сама решила со мной пойти! – подмигнул волшебник девушке.

Глава седьмая

– Тебе удалось что-нибудь выяснить? – спросила Элениэль Амина, едва тот вошел в ее комнату.

– Нет. Когда я дошел до часовни, она оказалась заперта. Странно – ведь раньше двери ее никогда не закрывались. Даже на ночь… Ничего, сегодня Алвил приказал мне явиться в караул к десяти часам, так что я, надеюсь, успею отыскать этого Поррана… Поэтому сейчас я снова спешу в часовню, просто по дороге заскочил к тебе: ты что-нибудь разузнала про этого Камила?

– В самой Гильдии о нем никто не слышал. И не видел – если то, как его описали родители Вайрана, верно. Разумеется, я еще мало с кем успела поговорить. Правда, Ения – помнишь ее? Она пришла учиться в Гильдию на год позже нас…

Амин кивнул.

– Так вот, я случайно встретилась с ней вчера, когда возвратилась во Дворец. Она вспомнила, что однажды едва не столкнулась на улице с Вайраном, когда тот шел вместе с каким-то эльфом, очень похожим на этого Камила.

– Как бы нам его разыскать? Я уверен, что Камил наверняка знает, где сейчас Вайран.

– Даже если и знает – ты думаешь, что он тебе вот так сразу все расскажет?

– Расскажет, – мрачно пообещал Амин. – Еще и попросит, чтобы его выслушали!

– Ты меня пугаешь. – Элениэль

с тревогой посмотрела на друга. – И вообще, вся эта история очень напоминает мне прошлую, в которую втянул нас Вайран…

– Ладно, что могла, ты сделала – узнала, что Камил в Гильдии Магов Гарма не состоит. И на том спасибо. – Амин склонился в поклоне – не то шутливом, не то ироничном. – А теперь мне пора идти. До часовни отсюда не дальше, чем до дома Вайрана, но кто знает, сколько там придется искать этого нищего. Подожди, а ты куда собираешься?

Элениэль набросила на плечи плащ.

– С тобой. У меня тоже есть немного свободного времени. Ведь если мы найдем Вайрана и докажем, что он ни в чем не виноват, то это снимет подозрения и с нас с тобой.

«А если мы найдем какие-нибудь улики против Вайрана?» – подумал волшебник, но ничего не сказал.

До часовни было еще ближе, чем казалось Амину. Место, где стояла Часовня Милостивой Кары – небольшое округлое здание с полукруглым же куполом, – разительно отличалось от того, где находился особняк родителей Вайрана. Часовню окружали покосившиеся домишки, щурившиеся выбитыми окнами на криво замощенный крупным булыжником двор. Около самого входа, прямо в грязи, спала какая-то оборванка. Сон ее охраняла куцехвостая собачонка, воинственно зарычавшая на проходивших мимо друзей.

– Не думаю, что это Порран, хотя вряд ли он сильно от нее отличается, – брезгливо заметила Элениэль.

– Давай попробуем поискать его внутри. – Амин толкнул щербатую деревянную дверь, которая пронзительно заскрипела, пропуская друзей внутрь.

Света, попадавшего в часовню через крохотные оконца, прорубленные в самом своде, едва хватало на то, чтобы высветить алтарь Хранительницы, стоявший у дальней стороны круглого зала. Несколько свечей в кривых подсвечниках тщетно пытались разогнать мрак в нишах, черными пятнами темневших в некрашеных стенах святилища.

Но какой упоительный, пряный, тягуче-сладкий запах стоял в этой неказистой часовне! Почитатели Кары приносили в дар своей Хранительнице пучки сушеных трав и складывали их у подножия статуи, возвышавшейся позади алтаря. Амин невольно вздрогнул, вспомнив аромат степных трав Тарнии.

– Нам бы кого-нибудь из служителей найти, – пробормотал Амин, оглядывая зал.

Кроме него и эльфийки здесь были только две пожилые женщины в темных одеждах, тихо молившиеся подле самого алтаря. Но больше никого видно не было.

– Кажется, нам не повезло, – с досадой сказал волшебник. – Ладно, если смогу, попробую наведаться сюда вечером, до того, как часовню закроют на ночь. Жаль, сейчас служба не идет. Ну что, пошли?

Но Элениэль удержала его.

– Подожди. Видишь, вон в той нише кто-то сидит?

– Не вижу. Но уж раз ты кого-то там углядела, значит, так оно и есть. Вы, эльфы, и без Кошачьего Глаза иголку ночью в лесу найдете!

Подойдя ближе, друзья убедились, что Элениэль не ошиблась – в дальней нише, сидя со скрещенными ногами прямо на каменном полу, застыл старик. Голова его была абсолютно голой – ни волос, ни бровей, и даже глубоко посаженные глаза прикрывали веки без ресниц.