Начала
Шрифт:
– Ну, дела! И как же ты собирался «держаться вместе»? – хмыкнул Вайран. – Или ты хотел, чтобы мы все в эту глухомань подались?
– Нет, конечно. Просто нельзя терять друг друга из виду. Хоть письма писать, что ли! Кстати, караван, с которым я отправляюсь в Ольме, сначала идет в Гарм, так что я тебя хоть до дома провожу.
– А то я заблужусь по дороге, – надулся было Вайран, но, не сдержавшись, просиял: – Хотя это, конечно, все равно здорово!
– Жаль, что я не могу с вами поехать, – с грустью сказала Элениэль. – Я и на эти два дня еле отпросилась.
– Неужели кроме тебя в Гильдии нет других Алхимиков
– Как мне сообщила вчера госпожа Милисента, меня ждет очень важная работа, и больше откладывать ее нельзя.
– Интересно, что это за «важная работа», если, конечно, это не секрет? – и Вайран, и Амин с любопытством уставились на эльфийку.
– Секрет. – Девушка помолчала, любуясь на вытянувшиеся физиономии своих приятелей. – Но поскольку вас этот секрет тоже касается, то слушайте: мне надо будет провести анализ крови Ульре. Возможно, удастся узнать, отчего он скончался.
– Вот как, – с завистью сказал Вайран. – Значит, тебе они все-таки доверяют…
Элениэль пожала плечами.
– Возможно, но ко мне собираются приставить какую-то послушницу «в помощь». Подозреваю, что она из числа людей Корнуса.
– Если выяснится что-то интересное, обязательно нам сообщи! Да и просто так весточки посылай, – попросил Амин.
– Конечно, только обещайте, что и вы пропадать не будете! А то за весь последний год – ничего! Ну ладно, Амин по какой-то Духами забытой глухомани странствовал, но ты-то, Вайран! – пристыдила эльфийка. – Мог бы и навестить иногда, а уж пару строк черкнуть тем более!
– Ладно-ладно, – проворчал Вайран. – Договорились. Вы мне пишите, что нового слышно об Ордене Света да про стычки на границе. Ну а я вам – с чем был пирог у бабули на ее девяностолетии, да отчего на самом деле мигрень у супруги Главы Магистрата Гарма!
Друзья рассмеялись и, выпив напоследок за нерушимую дружбу, вышли из таверны.
Часть 2
Глава первая
Следы, отпечатавшиеся на влажной земле и тянувшиеся по берегу, были впечатляющими. Каждый, не меньше трех человеческих ступней в длину, заканчивался глубокими рытвинами, которые оставили когти. Вода только начала скапливаться в следах – зверь прошел здесь совсем недавно. И, значит, был где-то поблизости.
Амин оглянулся. Он уже достиг озера, окруженного густой лесной чащей. Деревья почти вплотную подступали к воде, над которой сейчас клубился предутренний туман. Висящее в этот пограничный час между ночью и днем в воздухе сырое прохладное марево придавало окружающим предметам призрачный и неузнаваемый вид.
Юноша поежился – то ли от порыва ветра с озера, то ли от ожидания встречи с тем, кто оставил этот след. Впрочем, сходиться в поединке с лесными хищниками ему было не впервой, а вот куртку молодой маг надел довольно легкую. Короткое северное лето, и без того прохладное, было на исходе, а ночью ударили первые заморозки.
Дорога тоже была привычной – он часто навещал своего знакомого, лесного отшельника Ирра, не обращая внимания на косые взгляды солдат, несших службу в Ольме и на окрестных заставах. Сойдя с торной тропы, идущей от Ольме к Енау, ближайшему от заставы селению, Амин направился
Хотя дорога и была привычной, но каждый раз – новой. Амин мог поклясться Десятью Хранителями, что тропинка к хижине Ирра никогда не шла одним и тем же путем: она то бежала меж гордо устремившихся к небу сосен, то хлюпала болотной топью, то пробиралась сквозь густой колючий кустарник.
На сей раз тропа, пройдя зыбким берегом озера, свернула в молодой ельник. Невысокие деревца накрепко сплелись друг с другом ветвями, и юноше пришлось развернуться спиной – так было легче продираться меж лапника, будто нарочно стремящегося посильнее оцарапать забредшего в чащу путника. Однако свернуть в сторону, чтобы обойти неожиданное препятствие, Амин не мог – ему уже не раз пришлось убедиться: сойдя с тропки, он уже не сможет найти ее. Ну а где проходила незаметная постороннему глазу тропинка, волшебник просто знал. После того как Ирр впервые сам провел его к своей затерявшейся в лесной чащобе хижине и пригласил заходить в гости, Амин всегда безошибочно находил загадочную дорожку.
Маг остановился, чтобы вновь осмотреться. Стало как будто темнее. Хотя еловые заросли заметно поредели – по крайней мере теперь он мог идти лицом вперед, – сумрак вместо того, чтобы развеяться, сгустился, словно бы утро, передумав, уступило место ночи. Возможно, стемнело из-за тумана, который начал выползать с озера на берег.
Внезапно лесную тишину прорезал короткий и необычайно скрипучий вскрик. И сразу вслед за ним скрытая туманом чаща разразилась целой какофонией воплей, визгов и рычания. Едва различимые в туманном мареве, замелькали тени каких-то тварей.
Амин рванулся вперед, спеша выбраться из ельника на открытое пространство. Сейчас ему нужно было хорошее дерево со стволом покрепче, чтобы прикрыть спину. И он быстро нашел подходящее место – огромный кряжистый дуб, неведомо как оказавшийся в этих местах. Прижавшись спиной к его шершавой коре, маг перевел дыхание. Теперь было совершенно ясно, что его окружает не просто обычный предрассветный туман, а наведенный кем-то морок.
«Лесовики», – усмехнулся про себя Амин. Кроме лесных дикарей, все чаще тревоживших мирных обитателей Ольме и его окрестностей, сотворить такое было некому, да и незачем. Волшебник успокоился – против мага с его опытом нехитрое колдовство обитателей леса было бессильно. Обычно все, на что было способно большинство обряженных в шкуры шаманов, так это завести путника в болотную топь или наслать внезапную дремоту. С безмятежно заснувшим чужаком эти мастера Иллюзии расправлялись просто и бесхитростно – проламывали дубиной голову.
Однако несколько раз Амину довелось столкнуться с неведомым лесным колдуном, магические способности которого намного превосходили других – тот мог управлять дикими животными и, пусть и немного, Стихиями Огня и Воды. Правда, в лицо этого шамана волшебнику до сих пор ни разу увидеть не удалось – Амин лишь ощущал его присутствие и исходившую от него сильную магическую ауру.
Сейчас Амин не чувствовал близости этого одаренного колдуна, да и магическая татуировка на груди – вставший на дыбы конь – не оживала, как это неоднократно бывало в минуты грозящей опасности. Значит, перед ним обычный морок, насланный, чтобы испугать чужака и заставить его повернуть обратно.