Наблюдатель
Шрифт:
– Система, так что же послужило причиной моего пробуждения?
– Нет данных.
По спине пробежал холодок. Не хватало только столкнуться со свихнувшимся корабельным интеллектом.
– Система, полный список событий до пятого уровня включительно за последние шесть часов.
Висящий передо мной полупрозрачный экран заполнился длинной вереницей строчек. На границе звездной системы обнаружена новая комета, правитель издал четыре ничего не значащих указа, вблизи третьей планеты столкнулись два транспорта, отделавшись легкими повреждениями…
Слишком много всего.
– Система, выделить
Экран полностью очистился.
– Таких событий не зафиксировано.
Я откинулся на спинку кресла и нахмурился. Похоже, какая-то часть электронных мозгов все же не выдержала двух столетий работы и вышла из строя. Неприятно, но не столь уж критично. Если, конечно, в следующий раз этот перегоревший мозг не решит прикончить меня прямо во время очередного сна.
– Система, провести полную диагностику корабля.
– Вы уверены? Полная диагностика займет девятнадцать часов, во время которых наблюдение будет невозможно.
– Система, подтверждаю полную диагностику.
– Выполняю.
Я оказался предоставлен самому себе практически на сутки. Благо корабль, погруженный в проверку, не отказывался от сотрудничества и продолжал исправно готовить мне кофе.
Впрочем, кофе мне быстро надоел, смотреть фильмы в корабельной библиотеке не хотелось в принципе, играть – почему-то тоже…
В итоге, не придумав ничего более интересного, я снова забрался в скафандр и отправился гулять по астероиду.
Пустота, тишина и одиночество… Мне кажется, истинное значение этих слов можно ощутить, только оставшись один на один с холодной скалой, летящей в бесконечной черноте космоса.
Я специально отошел от корабля подальше и, потеряв его из виду, уселся на небольшой каменный выступ, рассматривая все вокруг. Затем отключил ночной режим.
Вокруг меня сомкнулась темнота. Искорки звезд, сияющие вокруг, потускнели и как будто отдалились, не желая больше делиться своим светом, контуры скал расплылись, слились с чернотой окружающего пространства…
– Жутковато, – пробормотал я, желая услышать хоть какой-то звук в окружающем меня безмолвии.
Голос прозвучал жалко и слабо, а темнота словно приблизилась, привлеченная неосторожно сказанным словом.
Мне начало казаться, что из глубины космоса меня рассматривает какая-то всесильная сущность. Смотрит прямо в душу, решает, жить мне или умереть…
– Да ну его к дьяволу, – произнес я, снова включая на шлеме ночное зрение.
«Взгляд бога» – интересный и часто встречающийся у космонавтов психологический сдвиг. Достаточно улететь подальше от ближайшей звезды, уйти с корабля и остаться наедине с пустотой, как начинаются галлюцинации. Достаточно безобидные, легко разрушающиеся обычным зрительным контактом с любыми проявлениями человеческой цивилизации… Но, без сомнения, величественные.
Мне вот до сих пор вспоминается равнодушный взгляд, рассматривающий ничтожную человеческую фигурку из бесконечной пустоты.
Зябко передернув плечами, я отправился обратно к кораблю. Не первый и не второй раз щекочу себе таким образом нервы, но все равно ощущения каждый раз как новые.
А страшнее всего мысль о том, что это может быть не галлюцинацией, а реальностью.
– Прямо коллеги мы с ним, – не очень уверенно произнес я, пройдя сквозь шлюз и расстегивая скафандр. После чего опасливо посмотрел на потолок – не последует ли новый взгляд неведомого бога?
Но ничего не произошло. Галлюцинации остались за пределами корабля, внутри же, как обычно, все было тихо и мирно. Лишь система продолжала усиленно работать, пытаясь выявить какие-нибудь неисправности.
Я растянулся на узкой кровати, заказал очередную порцию классической музыки и принялся лениво размышлять о своей работе.
Закон Янковского – Кайзера, основополагающий документ, регламентирующий сейчас отношения между Федерацией и ее бывшими колониями, две сотни лет назад взбаламутил всю обитаемую часть галактики. Множество миров, горячо выступавших за свою свободу и независимость, в один момент оказались поставлены перед реальной возможностью получения суверенитета.
Первым, буквально сразу же, отделился китайский сектор пространства.
И неудивительно.
В первый век после выхода за пределы Солнечной системы глобализация практически стерла у человечества национальные границы. Но были и крупные исключения.
Китай с самого начала целенаправленно проводил заселение космоса только в одном секторе пространства и делал то, что всегда умел делать лучше всего – ждал. А дождавшись нужного закона, тут же объявил о создании Китайской Республики, положив тем самым начало дальнейшему разделению.
Нечто подобное попыталась осуществить Индия, но разница в менталитете сыграла довольно серьезную роль – индусы, заселившие к тому времени только три звездные системы, так и остались всего лишь скромным объединением на границе с новым центральным государством.
Серьезный просчет допустили страны исламского мира, попытавшиеся создать Небесный Халифат. Их экспансия изначально шла настолько бессистемно, что Халифат на деле оказался лишь десятком-другим планет, разделенных между собой другими государствами и системами. Сколько бы сводок с тех пор я ни читал, везде было одно и то же – Халифат постоянно деградировал, превращаясь просто в разрозненную группу обитаемых миров, все больше и больше подпадающих под влияние соседей.
Остальные колонии декларировали свою независимость в самостоятельном и хаотичном порядке, образовав в итоге Колониальную сферу – внушительную оболочку из микроскопических государств вокруг Земной Федерации.
Именно тогда и был основан корпус наблюдателей. Тот самый Кайзер, чье имя навечно осталось в истории благодаря принятому закону, послужил генератором идеи о необходимости пристального наблюдения за новыми соседями. На всякий случай, что называется.
Вот и летят сейчас в бесконечном мраке космоса уродливые черные кораблики, прилепившиеся к безымянным астероидам. Летят на дальних орбитах всех окружающих Федерацию звездных систем, годами и десятилетиями собирая информацию о происходящем вокруг. И в случае необходимости будят спящего мирным сном наблюдателя, предоставляя ему право решать, требуется ли немедленно известить о происходящем базу или же ситуация все еще остается вполне приемлемой.