Наблюдатель
Шрифт:
В какой-то момент, несмотря на всю романтичность окружающей обстановки, Ваня начал испытывать тревогу. Ему очень не хотелось разрушать то, что возникло между ними сейчас, но он никак не мог отделаться от навязчивых мыслей.
— Зой, ты прости, — перебил он её, во время одного из рассказов, — но я хочу пойти взглянуть на мониторы, да и корабль стоит запереть, а то ведь ночь уже настала, я думаю.
— Конечно, — торопливо согласилась Зоя, — ты наш защитник, тебе виднее, что нужно делать.
Говорила он это без капли иронии, совершенно серьёзно.
Ваня вскочил и побежал в рубку. На улице
Усевшись в кресло, Ваня задумался. Наверняка тут можно было включить ночное видение, или тепловое, или ещё чёрте какое. Тут всё это обязательно есть, такие возможности обычно присутствуют и на куда более скромных кораблях. Нужно было только найти, как это включается. Но чтобы разобраться с этим, нужно было время. А его как раз сейчас и не было. Ване очень хотелось вернуться поскорее к Зое, к камину, на меха. Но для этого нужно было хоть немного успокоить свою паранойю. Ну, или меньше думать о своей маленькой команде, ответственность за которую он на себя взвалил.
Он по быстрому, интуитивно постарался угадать где это может включаться, ткнул в пару кнопок и попал! Экраны перед ним просто вспыхнули ярким светом!
Он сразу понял, что такое включил. Человеческий глаз видит далеко не всё. Можно даже сказать, что он может распознать немногое, из того что в него попадает. Но это могут увидеть приборы, настроенные на другие волны и частоты. А раз приборы это видят, то можно всю эту информацию визуализировать. Можно сделать условно видимыми те части спектра, которые глаз не различает. Да всё, хоть радиоволны, хоть тепловое, хоть радиационное излучение, хоть магнитные поля. Всё можно визуализировать. Просто, придать этому цвет и свет, которые глаз различит. Вот сейчас именно это и произошло. Ваня увидел полную картинку, во всех возможных спектрах и частотах.
Было светло как днём и очень красиво. А красиво было потому, что весь космодром переливался буйством красок. И всё это великолепие, скорее всего, Деревяшка и длинные видели всё время. Хотя нет, это же визуализация специально для людей. Они видели всё иначе, но это было то же самое, по сути. Теперь, например, Ваня видел ту стену, которая преградила им путь, и за которой остался теперь Фур.
Это была не просто стена. Она выглядела как стена сиреневого огня. Это был именно огонь, плазма, а не твёрдая субстанция. Возможно, внизу она и имела более-менее статичную форму, и даже артефакты в своей структуре, через один из которых они и пролезли, но наверху устремлялась ввысь языками пламени. Сиреневого пламени.
И на взлётном поле таких аномалий было полно. Большинство были разыми, но иногда и повторялись. Ваня увидел тот большой портал, через который шёл дождь. Его тоже было видно. Он был как голубой переливающийся диск. Точно такого же цвета, как вспышки при прохождении материи через него. Совпадение это было, или каким-то образом цветопередача была высчитана компьютером, но тут цвет совпал. А вот в горящей стене нет. Там он видел алый цвет, вплоть до бордового. А здесь был сиреневый.
Ваня немного позавидовал способности длинных видеть это. Им в этом месте было на порядок проще, чем людям. Они опасности различали
Кстати, Фура на месте не было. Это было тревожно. Ваня решил, не откладывая в долгий ящик, запереть их корабль от греха подальше.
Длинные дремали в своём грузовом трюме и чувствовали себя великолепно. Когда Ваня пришёл, они слегка оживились, но поняв, что от них ничего не требуется, вновь впали в своё коматозное состояние.
— Ребят, я дверь закрою, днём открою. А то, мало ли? — сказал Ваня и опустил рубильник.
Это можно было сделать и из рубки, но он боялся напугать длинных. Вдруг бы они не поняли что происходит и попытались этому помешать? Кто их знает. А его действиям они доверяют. Вон, почти внимания не обратили на то, что он тут делает.
— Спокойной ночи, ребят, — сказал Ваня и ещё раз наведался в рубку.
Фура нигде не было видно. Но они сейчас были в относительной безопасности, поэтому он решил не зацикливаться на этом, а вернуться в кают-компанию.
Зоя спала перед камином. Струящееся золотое платье красиво облегало фигуру.
Ваня вздохнул. Глупо было конечно, вот так вот убегать от неё. Но, с другой стороны, как знать? Может быть, он только что спас всем им жизнь. Может быть, интуиция не просто так погнала его закрывать корабль. А то что вечер неожиданно оборвался… ну что ж, может, будет и другой.
Ваня вдруг с удивлением увидел, что Зоя на него смотрит, сквозь полуприкрытые веки.
Он обрадовался и сказал:
— Зой, я там такое нашёл, завтра покажу, ты обалдеешь!
— Ты говорил, что ты умный, — сказала Зоя слегка сонным голосом, — а мне кажется, что ты наоборот, глупенький.
— Почему? — удивился Ваня.
Вместо ответа она взяла его за руку и потянула к себе. Он поддался. И чем ближе она его к себе подтягивала, тем легче это было делать. Когда он оказался совсем рядом, она обхватила его двумя руками и прижалась уже всем телом. Ваня почувствовал, как она мелко дрожит.
— Зой, с тобой всё в порядке? — с тревогой спросил он.
— Ну, я же говорила — глупенький! — прошептала она и легонько укусила его за ухо.
Глава 36
Ваня давно не просыпался так спокойно и в таком хорошем расположении духа. Даже во сне он помнил, что они в безопасности. Это было дико непривычно. Сытость, покой и тёплая мирно сопящая девушка с ним под одной шкурой. Что может быть лучше?
Он долго лежал и наслаждался, стараясь не разрушать эту атмосферу. Несколько раз были побуждения встать, но не хотелось будить Зою, она так сладко спала на его руке.
Всё закончилось в один миг и довольно прозаично. Зоя резко открыла глаза и через секунду уже вскочила. Она подхватила платье и побежала к выходу.
— Ты куда? — спросил Ваня, приподнявшись на локоть.
— Ребёнка проверить! — бросила она выбега из кают-компании.
— Оденься хоть! — крикнул он ей вдогонку.
— Кто меня здесь увидит? — донеслось из коридора.
Ваня откинулся на спину и заложил руки за голову. Одна из них, на которой лежала Зоя, сильно затекла и теперь её начинало невыносимо покалывать. Он улыбнулся. Эх, если бы все проблемы в жизни были такого уровня.