Наблюдатель

Денисов Константин Владимирович

Юна очень переживала за Спаса, за Акселя, за Ладу. Да и за двоих новых знакомых тоже. Тем более, что перед одним из них у неё так и осталось застарелое чувство вины, что она его огрела по голове трубой при первой встрече.

Но ей оставалось, только ждать чем всё закончится и смотреть через оптику на берег. Впрочем, такое было уже не в первый раз.

Спас умудрился причалить не используя фонарь, хотя в этом месте это было не так уж просто. Чтобы его не услышали, он пришвартовался несколько в стороне от предполагаемого места событий, куда, по

его мнению, направлялись группы людей с ящиками.

Потом он пожалел об этом, потому что оказался слишком далеко. Сначала он пробирался очень осторожно, но когда далеко впереди вспыхнул свет прожекторов и он увидел фигуру Акселя, то стало ясно что он опаздывает. Остальных видно не было, но это из-за рельефа местности.

Спас побежал. Теперь он больше не боялся что его обнаружат, теперь он боялся только одного — не успеть.

Несколько раз он падал, один раз очень сильно. Ему даже показалось, что он сломал ногу. Но всё обошлось, и он побежал дальше.

Он уже видел силуэты людей, стоящих возле прожекторов. Слышал, что там идёт какой-то разговор. На бегу, он вытащил гранату. Это был наилучший вариант, чтобы переключить внимание нападавших.

— Ладно, нечего ждать, кончайте сначала псину, — услышал Спас чей-то голос.

Пора! Жаль, что не успел подбежать чуть-чуть поближе! Ещё бы несколько секунд!

Спас швырнул гранату. Она проделала дугу и упала туда, где стояло кучкой несколько человек. Лада с остальными их не видели, потому что их слепил прожектор, но с этой стороны их было хорошо видно.

В тот же момент, как граната приземлилась, лязгнул затвор.

А потом раздался взрыв.

Граната упала очень удачно. Похоже, что попала в ящик с боеприпасами, иначе такую силу взрыва объяснить сложно. Спас видел, как разлетаются от взрыва тела. А потом ритмично, с равными промежутками, защёлкали выстрелы и после каждого выстрела, становилось чуть темнее. Вскоре всё погрузилось во тьму, кроме того места, куда упала граната. Там что-то продолжало ещё гореть.

Спас присел за какой-то бетонный блок с ружьём наизготовку, держа в руке фонарь. В темноте творилось что-то страшное. Рык Акселя, предсмертные крики разорванных его клыками, хаотичная стрельба, которая не попадала в цель. Враги ничего не видели, а Аксель видел. И Лада видела в темноте тоже довольно хорошо. А в руках у неё был нож. И он постоянно находил себе жертву.

Спас увидел, как в его сторону кто-то бежит. По тёмному силуэту было совершенно не понять кто именно. Он резко включил фонарь, ослепив бегущего. Это был незнакомый человек, спасающийся бегством. Спас выстрелил и выключил фонарь, после чего сменил позицию.

Он проделал такое ещё четыре раза, когда вокруг всё стало резко стихать. Враги закончились.

Спас встал из-за своего укрытия и направился к месту бойни. Подойдя поближе, он увидел в темноте большой силуэт Акселя. Он склонил голову к земле и что-то там делал.

«Ест» — подумал Спас и решил ему не мешать.

— Не стрельни в своих! — раздался сбоку

голос Лады.

Спас опустил ружьё.

— Все живы? — спросил он.

— Мужик, вы там как? — крикнула Лада куда-то в темноту.

— Нормально, — ответил Ян.

— Вроде все, — ответила Лада и приблизилась. Спас увидел, что она тащит за волосы одного из нападавших.

Тот, к его удивлению, плакал. Когда они оказались совсем близко, в этом не осталось ни малейшего сомнения. Он тихонько всхлипывал, утирая нос рукавом. Сопротивляться он даже и не пытался. Лада его толкнула, и он упал между ними на колени.

— Это кто? — удивлённо спросил Спас, не понимая, зачем Лада его привела.

— Новый главарь, теперь уже бывший. Ты не представляешь, чего он мне наговорил, — возмущённо сказала Лада, — я даже решила его сразу не убивать. Хочется понять, как человек может быть таким… не знаю даже как сказать.

— Говном? — подсказал из темноты Михай.

А вскоре они с Яном приблизились и тоже стали различимы в темноте.

— Можно и так сказать, — кивнула Лада, — грубо, но отражает смысл.

— Ну что, поняла? — спросил Михай.

— Нет! — честно сказала Лада.

— И не поймёшь! Роботам не понять тёмные стороны человеческой натуры, — сказал Михай, слегка приподнял ружьё и, как бы между прочим, выстрелил Шустрому в голову.

— Стой! — вскрикнула Лада, но было уже поздно.

— Это мусор, — сказал Михай, — а мусор нужно убирать. Надо уходить, нечего тут делать. Поганое место.

— С этим не поспоришь, — вздохнула Лада.

Ян, проходя мимо Спаса, похлопал его по плечу:

— Спасибо! Если бы не ты, всё могло бы кончиться намного хуже.

— Да не за что, — кивнул Спас, — у нас это норма. А Акселя не подождём?

— Пускай поест, — сказала Лада, — проголодался, наверное.

Спас представил, что именно он там ест, и передёрнул плечами.

В воцарившейся тишине было отчётливо слышно смачное чавканье.

Глава 33

Они долго шли вдоль невидимой стены. Вернее, невидимой она была только для людей, длинные её очень даже хорошо видели. Так хорошо, что кто-то из них периодически трогал Ваню за плечо, когда он слегка начинал забирать вправо. А Ваню туда так и тянуло. Вот же они, корабли! Совсем рядом! И вот нет же, дойти до них никак нельзя.

Они прошли несколько километров, когда Деревяшка коротко вскрикнул. Все остановились и посмотрели на него. Малыш стоял и смотрел куда-то вниз, разглядывая что-то, видимое только ему. Вернее, только ему и остальным длинным.

Длинные подошли, выстроились рядом с ним и уставились туда же. Потом один из них, которого Ваня решил звать Тополем, лёг на живот и продолжил рассматривать то, что им показывал Деревяшка, уже лёжа.

Дуб что-то промычал. Это было похоже на то, что он не согласен. Повисла пауза. Ваня и Зоя ждали чем кончится дело и периодически переводили взгляд с одного длинного на другого.