Наблюдатель
Шрифт:
— Погоди, — сказал Ваня, — мы же отсюда пьём. Может перед уходом?
— Тут много воды, хуже не будет! — не поняла его сомнений Зоя.
— Давай потом об этом подумаем, — сказал Ваня, которого немного смущал этот напор заботы, который у Зои становился всё сильнее и сильнее, — сейчас хочется отдохнуть.
— Ну ладно, как скажешь! — кивнула Зоя, но было видно, что он её не убедил.
Ваня хотел предложить ей сначала самой помыться, но потом посчитал, что это будет грубо и ничего не стал говорить.
Себя мыть Зоя не стала, но занялась Микки. Вот ему досталось по полной. Она его не просто ополоснула, а тщательно
Деревяшка добрался до своих и сел рядом. Наверное, это было наивысшее проявление радости и теплоты встречи у этого вида. Хотя, если вспомнить пиршество возле поверженного дерева, то они были способны и на другие эмоции.
Но даже по этой мизансцене, было видно, что они друг другу рады. Длинные тоже были рады и Деревяшке и Ване, хотя особо внешне этого и не проявляли. Одно их присутствие здесь говорило о том, что они их искали. Ваня ни на минуту не усомнился в том, что длинные ждали здесь именно их.
Сам Ваня сразу не пошёл на другую сторону, потому что Зоя мыла Микки здесь, а он не хотел оставлять их одних. Мало ли что. Поэтому он дождался, пока помывка не закончится.
Микки сильно преобразился после купания. Теперь стало понятно, сколько грязи на нём было на самом деле. Оглядев результаты своего труда, Зоя осталась довольна и победно посмотрела на Ваню.
И тут до него дошло, что в купании ребёнка был ещё один смысл. Это была реклама. Зоя продемонстрировала ему, как будет хорошо, если его помыть.
Ваня вздохнул. Зоя пыталась заботиться о нём, как могла и умела, и делала это искренне. Но, положа руку на сердце, это становилось слегка утомительно. Он и сам был не прочь отчиститься от налипшей на него гадости, но когда с ним начинали обращаться как с ребёнком, возникала какая-то защитная реакция. Не хотелось следовать чужим, пусть и правильным, советам.
Они тоже обогнули озеро и присоединились к длинным и Деревяшке. Длинные сидели, прислонившись к наиболее толстым деревьям, согнув ноги перед собой. Ваня не удержался и подошёл к каждому, чтобы обнять. И хотя Ваня был тот ещё здоровяк, рядом с ними он чувствовал себя ребёнком, такие они были большие.
Они на объятия никак не отреагировали, просто смотрели на Ваню и то, что он делает. Но ему было всё равно. Может они, в конце концов, его тоже мысленно обняли? Просто у них это внешне не проявляется.
В этом месте берег порос травой достаточно густо. Ваня улёгся в неё, глядя в небо.
— Задержимся здесь на некоторое время, — сказал он Зое, — нам нужно отдохнуть, это место для этого вполне подходит. К тому же, я думаю осмотреть звездолёт, вдруг получится попасть внутрь? Там наверняка можно разжиться чем-нибудь полезным для нас, — он заложил руки за голову и закрыл глаза.
Когда он открыл их в следующий раз, то сразу понял, что прошло несколько часов. Солнце заметно поменяло своё положение на небе. Он так резко отключился, что это было очень странно для него. Возможно, дело было в том, что встретив больших и сильных друзей, он почувствовал себя в относительной безопасности и тут же расслабился, переложив ответственность за охрану на них. Скорее всего, дело было именно в этом.
Ваня сел и огляделся. Длинные сидели на тех же местах и в тех же позах. Может, совсем чуть-чуть передвинулись. Микки и Деревяшка возились возле кромки воды, они там что-то копали и строили. Ваня привык к Деревяшке и мысленно наделял его неким взрослым
Зои нигде не было видно. Ваня сначала встревожился, но потом подумал, что если бы что-то случилось, он бы об этом узнал. А сама она никуда деться не могла, ребёнок-то здесь.
Не успел он об этом подумать, как услышал плеск воды неподалёку. Он доносился со стороны небольшого залива, который отсюда видно не было. Озеро было неровным, это было обусловлено и процессом аварии, и формой звездолёта и конфигурацией вывороченных из взлётного поля плит. На протяжении всей этой борозды в некоторых местах были небольшие заливы. Один из них, был совсем рядом с рощей, чуть ближе к упавшему кораблю. Видимо Зоя была там.
Сон помог восстановить силы. Ваня чувствовал себя гораздо лучше, чем до этого. Он решил, что самое время сходить и посмотреть, что там с упавшим кораблём. Удар был сильным, и ему хорошо досталось — корпус искорёжило знатно. Но как знать, вдруг внутри всё сохранилось? А им пора подумать о еде. Проблема с водой временно решена, а вот чем питаться на взлётном поле, пока было непонятно. С растительностью и живностью здесь было не очень хорошо.
Ваня поднялся, поправил мачете на поясе и пошёл в сторону залива, где слышался плеск воды. Дойдя до кустов на берегу, он посмотрел через них. Зоя стояла по колено в воде нагнувшись, и тщательно стирала свою одежду. Слово «тщательно» сюда даже не очень подходит. Она стирала с неким остервенением, как будто приложенные усилия, сделают то, во что превратилась её одежда, хоть немного новее и целее, чем есть на самом деле.
Лицо у Зои было белым. Таким чистым его Ваня ещё никогда не видел. Да и всё её тело тоже просто сияло чистотой. Причём, она была довольно стройной и хорошо сложенной. Мокрые волосы свисали вниз и дёргались синхронно с движениями её рук. Одежды на ней не было и, заглядевшись немного, Ваня вдруг спохватился и решив, что смотреть исподтишка не очень хорошо, пошёл обходить залив по большому кругу, чтобы Зоя его не увидела.
— Что это за жизнь? — бормотал Ваня, — молодая ведь женщина, можно сказать, почти красивая. А как она живёт? Что видела в этой жизни? Разве это нормально?
Вспомнилась Римма и тут же защемило где-то в груди. Защемило от происходящей несправедливости. Римма для него стала символом этой самой несправедливости. И если Зое он ещё постарается помочь, то та теперь лежит на крутом обрыве, в вырытой им собственноручно могиле. Осталось от неё только воспоминание.
— А ведь могла бы жить и жить, — в очередной раз сказал Ваня. Он часто говорил эту фразу, почти каждый раз, когда вспоминал про Римму.
Наконец, он добрался до разбившегося звездолёта. С крыши ангара было понятно, что он большой, но только оказавшись рядом, можно было реально оценить размер. Ваня стоял возле него, задрав голову, и искал глазами место, где может быть вход. Не главный шлюз, а может какой-нибудь ремонтный или эвакуационный. Но ничего похожего на глаза не попадалось. Он ещё раз поразился размерам, которые со стороны почему-то казались несколько меньше, и сказал: