На запад от солнца

Пенгборн Эдгар

Пол торопливо прервал его.

— Эд, у нас вибрация. Левое крыло. Очень плохо! Я сделаю еще один круг над лесом, если получится, и попытаюсь сесть в северной оконечности этого луга.

Голос Эда, хриплый от потрясения:

— Ухожу, освобождаю вам место.

Пол увидел струю зеленого пламени. Шлюпка Эда стремительно рванулась на запад — так прыгает вперед яблочное зернышко, выскользнув из пальцев, между которыми его сжимали. Пол повел шлюпку вниз — на сколько осмелился а затем выровнял ее полет.

— Мы в порядке.

Пол жил

с этим знанием целую вечность — вечность, в которой не было времени. Он знал, что должно случиться. Они кружили над джунглями в лучах заката. Если включить двигатели, станет только хуже. Рывок разорвет тело суденышка… вырвет сердце. Вскоре под ними снова покажется луг…

Но время настало прямо сейчас. Стонущая вибрация прекратилась. Шлюпка дала крен. Пол бездумно потянулся было к зажиганию чарльсайтового двигателя, но отдернул руку.

Тишина. Разворачивается полотнище заката. «Нужно предупредить Дороти, чтобы не пыталась отстегнуть ремни. L-46 — прочная модель… прочная…

Затем удар, треск и скрежет. Почему-то он жив. Небо за иллюминатором потемнело. Мрачная красота: темно-фиолетовый и зеленый. Живы. Спружинили ветви деревьев? Стон и скрежет металла. Неужели это мы? Прочные шлюпки, прочный корабль…

Тишина. Пол понял, что к его щеке прикасается замечательная рука живой Дороти, потому что она двигалась, она ущипнула его за ухо и потянулась к губам. Шипение. Через исковерканные швы обшивки старый воздух Земли уступал более плотному воздуху Люцифера. Левое крыло отвалилось с пронзительным скрипом. Корпус шлюпки качнулся и наконец неподвижно лег на грунт.

— Аминь, — сказал Кристофер Райт.

2

В наушниках настойчиво билось:

— Говорите! Вы слышите меня? Слышите?

— Мы не пострадали. Мы на земле и в безопасности, Эд. Но швы обшивки нашей шлюпки разошлись. Нужно провести тридцатишестичасовый тест Сирса на воздушные бактерии.

— Слушайте. — От облегчения Эд снова впал в менторский тон. — Вы находитесь в джунглях, в трех четвертях мили от открытой местности. Я приземлюсь на краю леса. Примерно через час будет темно. Ждите там, где вы сейчас находитесь, пока мы…

— Минутку, — перебил его Пол. Он вдруг почувствовал себя усталым и опустошенным. — Мы можем сами найти вас, нам это будет легче. Но очень важно провести тест Сирса. Мы уже вошли в соприкосновение с воздухом планеты, но…

— Что? Не слышу вас! Проклятье… — голос потонул в шуме и треске помех.

— Не выходите из шлюпки!

Молчание.

— Вы слышите нас?

Молчание.

— Ох, ладно, — сказал Пол, снимая шлемофон, и глупо добавил:

— Я устал.

Дороти расстегнула на нем ремни и быстро поцеловала его теплыми губами.

— Что, радио скончалось? — Райт осторожно распрямил длинные ноги. Жаль. Я хотел рассказать Сирсу одну занятную историю одиннадцатилетней давности, которую только сейчас вспомнил. Про бедняжку Лу, которая покрасилась с головы до

пяток в синий цвет. Не из-за денег, не из-за любви, не потому, что это смотрелось забавно, а просто потому, что ей было нечего делать.

— У вас нет повреждений, док, — сказала Дороти. — Серьезных, во всяком случае.

— Антрополога нельзя убить. Спросите моего студента Пола Мейсона. Кожа выдублена раствором, коего состав: десять частей любопытства к одной части статистики. Хуже того, доктор любых наук весьма устойчив к внешним воздействиям. Спросите мою студентку Дороти Лидс.

Лоб Пола был мокрым от пота.

— Эд напомнил мне, что через час стемнеет.

— Как близко мы находимся к ближайшим из этих параллельных линий?

— В трех-четырех милях, док. Это грубая прикидка.

— Помните большое скопление линий в пятидесяти-шестидесяти милях к югу отсюда? Оно отмечено на карте Эда. Мы, надо полагать, находимся… мм… в семидесяти милях от меньшего из двух океанов. Кстати, давайте называть его Атлантическим, почему бы и нет? А второй — Восточным Атлантическим. Как бы то ни было, океан расположен за той цепью холмов, которую мы видели, спускаясь вниз.

— Я видела костры на лугу, — сказала Дороти. — Там двигались какие-то существа.

— Мне тоже так показалось… Пол, я думаю над тем, сможет ли Сирс провести анализ воздуха, находясь на шлюпке. Часть необходимого оборудования осталась на «Арго». И еще, как они смогут связаться с нами? В любом случае им скоро придется начать дышать воздухом планеты.

Пол с трудом сдержал могучий зевок.

— Я все еще рассуждал в терминах «Арго», а ведь это все в прошлом… Знаете что? Мне кажется, что искусственная гравитация корабля была сильнее, чем мы думали. Сейчас я чувствую себя легче.

— Кислородное опьянение? — предположила Дороти. — Вдобавок здесь жарко.

— Градусов восемьдесят с лишним. Аварийные костюмы больше не защищают нас.

Они выбрались из костюмов, что в ограниченном пространстве шлюпки потребовало немалых усилий, и остались в своих старых шортах и куртках.

Райт пребывал в серьезном раздумье, пощипывая кожу на горле.

— Единственное преимущество того, что экипаж второй шлюпки не станет выходить наружу, заключается в следующем: если мы заболеем, они еще некоторое время будут здоровы. Ну, хоть какой-то плюс. Пол, как по-твоему, стоит ли нам пытаться добраться до них сегодня вечером?

— Три четверти мили, скоро стемнеет… Нет. Но, док, почему вы спрашиваете? С моей точки зрения это вы — руководитель экспедиции. В корабле командовал Эд, поскольку он один располагал необходимыми инженерными знаниями. Теперь это не в счет. Я хочу, чтобы вы знали мое мнение.

Райт отвернулся.

— Дороти?

— Конечно, вы, — мягко сказала она.

— Я… о, господи. Не знаю, хорошо ли это. — И Райт беспокойно добавил:

— Может, нам вовсе не понадобится руководитель. Нас всего шестеро… мы можем прийти к общему мнению…