На все времена

Золотов-Сейфуллин Александр

Оставил?… Славно!… Суждено

Тебе отныне возрожденье,

Но тяжко дум твоих прозренье:

Вино и истина – одно…

Предав коварство влаги праху,

Себе покорно ты воздвиг

Демократическую плаху,

Торжественный приблизив миг.

Глава скатилась с плеч нетрезвых,

Но генетический Закон

Взрастил другую. … Как дракон,

Ты средь мечей могучих, резвых.

Они

витают над тобой,

И ты со взглядом равнодушным

Уже становишься послушным

И упиваешься водой.

Ноябрь 1985 года

Где отечество

О, где же прежние страда и вдохновенье?

О, где же светоч умственной Души?

Где гордое к врагам презренье?

Обитель где и леса шалаши?

Осиротел я. … Более не в силах

Внимать постыдный шорох языков.

Сокрыт мятежный Дух в могилах,

Зашли герои за альков.

Всё шатко, всё иного просит,

И чужд для Мира Пушкин, Данте и Шекспир

Потомков дерзновение уносит

В иной, неотвратимый Мир.

Кругом аборигенов злоязычье,

И пал герой, мечи сложив у врат.

И человек другому уж не брат,

А недруг злейший, славящий двуличье.

Январь 1992 года

Где ты, страна

О ты, страна любви небрежной,

Страдания холодный дом,

Страшусь тебя душой мятежной,

Борясь с тобой твоим же злом.

Январь 1992 года

И умножая тем распад

Застыв, остановясь в развитье,

Державно почия на лаврах

И притворяясь идеалом,

Внушая слабым мощь литую.

Ему значение в устоях

Передаваться меднолобым

Гремящим слухам и соблазнам,

Вялотекущему теченью

И умножая тем распад.

Лето 1993 года

В застой времён

В застой времён, в пору златую

Для Леонида жили. Власть

Имел один. Он речь чужую

Любил с вершин к подножью класть

Своих народов, всё глядящих

(Не отнимая рук бурлящих)

В прекрасную благую даль.

Там дни – машинами сходящий

Поток. Конвейер, как скрижаль,

Заполнившись пером небесным,

Определяя ход судьбы,

И дел свершая кругом тесным,

Народами своей страны…

Другой герой наш – сочинитель.

Довольно редкие земли

Взращают плод такой…

Какой-нибудь

скупой хранитель

Держал, быть может, дар святой,

Уже собравшись на покой,

Устроив веком безвременье.

Но долг, что верное творенье,

Высокой службой благ несёт,

Так сообщая бег развитью.

И вот по здравому наитью

Скорее, чем причудой лет,

Явился избранный поэт

И заявил «Ещё мы скажем»!»

Зима 2002 года

Друг Аристотель

Друг Аристотель! Где твои мощи святые?

В землях каких ты положен, сбегая при жизни от власти?

Нынче мы суетны все, и не сберётся к тебе ученик терпеливый,

В круг становясь или ряды мужей просвещенных,

Чтобы приникнуть к листам, на природе общаясь с тобою.

Также чутьём неизвестным измерить движения сущих,

Знак от тебя получив, что уроки проходят успешно.

Это ль не дар? И отметка наитию юношей славных,

Им воспитуясь навеки твоим отражением Мира?

Немощный век наш уже не осилит творений,

Даже тебя привлекая, – останешься ты не у дел.

Декабрь 2005 года

* * *

В чужбину втиснутый, он скоро перечёл

Все сказы вещие и бурные виденья,

Кладбищ отеческих ему терзало зренье

И бедность городов, и запустенье сёл.

Лето 2005 года

Минутку вниманья! Послушайте, россияне!

Минутку вниманья! Послушайте, россияне!

Жил в разрушительные, мрачные 2000-е годы

Мечтатель: поэт и мыслитель усердный…

Несчастья познал он, судьбины невзгоды,

Имел кошелёк он пребедный.

Лето 2007 года

II. О мудрости и в поисках истины

Об истине

Прочтя бессмертные творенья,

Чтоб их забыть, усилив бденья

Вещей поблизости себя,

Переосмыслив их, трубя,

Любовь передавая, свойства

И внутреннего беспокойства,

И повелительных Небес,

Им тоже приказав равненье,

Меж них поставив уравненье…

Тогда уже бы рассужденье

Об истине имело вес.

Май 1998 года

Вопрос

Отдавший годы на творенье,

В мечте о счастии людей,

Желая дум благословенье

В лице грядущих новых дней, –

Творец ли он пустых затей?

Напротив, сильное ль созданье