На все руки доктор
Шрифт:
Вскоре я уже стояла над операционным столом, одетая во все стерильное. Это моя родная стихия, здесь я всегда чувствую себя нужной и важной. Пациентка совсем не волнуется, даже про внуков рассказывает.
— Ну, поехали! — пошутил мой ассистент, Костя Головин.
Хороший молодой доктор, руки золотые. Да, прекрасный парень. Ему я готова доверить почти все.
Эй, чего расклеилась, Оля? Что за мысли? Жизнь прекрасна!
Работа шла споро и четко. На большом экране появилось изображение, студенты
И вдруг грудь будто горячая волна захлестнула, воздуха стало не хватать. Под ребрами все сжалось, запекло, но я усилием воли заставила себя остаться в сознании. Даже рука не дрогнула.
И боль перестала рвать острыми зубами, съежилась и уползла прочь, как трусливый пес.
— Ольга Анатольевна, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросил Костя.
— Все нормально.
Вот же зараза! Права была Давыдян, давно пора носить в дамской сумочке таблетницу. Так до инфаркта себя доведу и не замечу.
А пока я обязана закончить операцию. Все остальное потом.
Время пролетело незаметно.
— Всем спасибо. Костя, ты сегодня большой молодец, — голос непривычно дрогнул, и я поморщилась. — Ребята, было интересно? — повернулась к студентам.
Те одобрительно закивали.
А вот у меня сил не осталось. Туман в голове становился все гуще, тяжесть навалилась на грудь. В каком-то полубреду я стянула перчатки. Кажется, они упали на пол.
Сделала шаг, другой. Мотор проклятый, как же болит…
— Ольга Анатольевна! — раздался крик Головина, а потом пол начал уплывать из-под ног.
— Врача! Позовите врача! — заорали студенты.
«Идиоты. Вы все здесь врачи, — успела подумать я. — Неужели это конец?»
Операционная просто растворилась. Показалось, что я лечу по темному тоннелю. Не было ни страха, ни досады, ни сожаления. Только легкость и чувство абсолютной свободы.
А еще интерес — что там, впереди?
Внезапно в конце тоннеля вспыхнул свет, и я устремилась на него, как глупый мотылек, все быстрее и быстрее. А потом вдруг мир взорвался яркой палитрой.
Раз — и меня вышвырнуло… куда-то.
Грудная клетка судорожно вздымалась, с губ сорвался хриплый кашель. Я поняла, что лежу на спине. Вверху — небо в жемчужной дымке облаков.
Я жива? Жива! Жива! И такая радость нахлынула, что слезы навернулись на глаза.
Вот только где я?
Глава 2
Новая жизнь
Куда я попала? Боже мой, совершенно не узнаю это место! Может, я уже в раю?
Тело подчинялось плохо, я с трудом села и легонько надавила на глазные яблоки, помассировала припухшие веки.
— Кха-кха! — плечи задрожали от кашля, а потом и от холода. Я обняла себя руками, по-прежнему ничего не понимая.
Только что была в операционной, скорее
Из тумана проступала окружающая обстановка. Я сидела на подмерзшей земле, покрытая инеем прошлогодняя трава похрустывала при каждом моем движении.
Если это райские кущи, то почему здесь так холодно?
Внезапно взгляд зацепился за изящное серебряное колечко с голубым камнем на среднем пальце правой руки.
Руки молодой женщины.
Кожа светлая, чистая, упругая. Без морщин и следов многолетнего использования антисептиков, которые делают ее сухой и тонкой.
Я сжала и разжала пальцы. Ничего не понимаю! На всякий случай ощупала себя, чтобы убедиться — это не зрение меня подводит, я действительно изменилась.
Но как такое возможно?
Только если… Если я нахожусь не в своем теле…
Додумать не дало тревожное ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Или преследует, как охотник. Снова поежившись и кашлянув в кулак, я совладала с непослушными ногами и поднялась. Надо идти, опасно оставаться на месте.
Ветер донес знакомый запах. Я неверяще приоткрыла рот и завертела головой по сторонам, но туман мешал обзору. Зато звуку бегущей воды ничто не препятствовало, и я осторожно пошла вперед.
В голове роились вопросы, каждый из которых мог свести с ума, и я решила пока их отбросить. Не все сразу, сначала проверю догадку.
Совсем скоро звук и чутье привели меня к каменистому берегу. Сильнее повеяло теплом и незабываемым ароматом тухлых яиц. Я глухо вскрикнула от радости и опустилась на корточки перед бегущей меж камней водой. Она была этакого молочно-бирюзового цвета.
— Это уже интереснее, — я погрузила кончики пальцев в источник — горячо, но терпимо. Зачерпнула немного и поднесла к губам.
— Нейра Олетта! Нейра Олетта! — раздался крик.
Мысли заметались. Какая еще Олетта? Кроме меня тут никого нет.
Что делать? Дождаться людей и попросить помощи или уносить ноги? Кто знает, что у них на уме.
Сильный порыв холодного ветра разогнал туман, из леса высыпала группа незнакомцев. Меня они заметили сразу, и по выражению лиц стало ясно — искали именно меня. Но я ведь не Олетта.
— Наконец-то нашли!
— Далеко же вы убежали, голубушка!
Настроены не враждебно, и то хорошо. Участившийся было пульс начал успокаиваться. Я выдохнула и снова согнулась в приступе кашля.
Внезапно люди в странных одеждах расступились, пропуская вперед пожилую женщину. Она шла торопливо, опираясь на палку. Смотрела на меня, подслеповато сощурив глаза. На плечи был накинут шерстяной платок, концы которого свисали до земли. Подол старомодного платья цеплялся за ветки кустарника. В лице ее было что-то птичье, крайне внимательное.