На волоске
Шрифт:
Теплая осень за окнами принесла ранние сумерки. Но то тепло, которое разливалось здесь от наших сердец, похоже, растопило бы и самую суровую зиму, осветило бы самые темные ночи.
К концу осени наши черновики были готовы и переданы в типографию. Вот тогда-то я и встретилась с Нариз. Совершенно случайно, придя к фаранду Максину, я увидела в типографии женщину, отдаленно похожую на нашу Палию. Тонкая, но активная и какая-то совершенно отличная от местных, она казалась жутко работоспособной. Когда наши взгляды пересеклись, я все сразу поняла. Те же движения руки, будто она поправляет волосы, касается мочки уха, словно желает проверить –
Мы проговорили с ней до самого вечера, и казалось, нет больше той горы дел, которая ждет дома. Воспоминания о каких-то паре часов, в которые входили сборы в маршрутку и небольшой отрезок пути были для нас целой жизнью. Общей прошлой жизнью. Никогда бы я не подумала, что совершенно чужие люди могут быть так сильно объединены парой часов жизни. Если бы не одно «но» - это было слишком сказочно, чтобы быть обыденным.
Мои учебники типография взяла в работу в первую очередь. Фаранд Максин был рад такому количеству заказов, а если учесть, что на подходе был справочник Светланы, то первые пару лет ему придется работать только с нами или же наращивать производство, на чем как раз и настаивала Нариз-Наталья в разговоре с Максином.
Жизнь больше не казалась мне непостижимой, трудной. Прошло ощущение смирения, которое я так тщательно взращивала в себе, чтобы не сойти с ума. И к середине зимы у меня появилось время и возможности объявить перерыв, отдохнуть и встретиться с моими девушками из «счастливой» маршрутки, как мы теперь называли ее, стараясь не гневить судьбу, ведь все шло не так уж и плохо
Глава 32
Глава 32
Зима принесла еще больше уверенности, что я двигаюсь в правильном направлении: школа стала известным местом в Гордеро, куда потянулись люди со всей Синцерии. Мои ученицы закончили основные курсы, те, кто не работал до обучения сразу получили места, потому что школа борганы Малисат была теперь чем-то вроде знака качества. К этому я и стремилась, но подспудно боялась не потянуть – где я, а где ректоры университетов с кучей дипломов и опыта по организации учебных процессов.
Мидели крутилась как белка в колесе, открывая все новые и новые комнаты дома. Мы обе понимали, что к весне нам нужно в два раза больше места, но так не хотелось менять эти стены. У меня они ассоциировались с моей победой, с побеой Лафата и моих девочек. Эта школа была началом нашего сложного пути и еще более сложного пути к эту самому началу.
Еще один дом мы уже присмотрели и огромным плюсом было то, что у нас была возможность купить его с первыми днями весны. Этот же дом не продавался. Лиов сделал все возможное, чтобы договориться о покупке, но хозяин никак не реагировала на предложения. Даже заоблачные цифры его вовсе не интересовали. А я уже размечталась оставить в этом доме что-то вроде академии – высшей школы, где будут обучаться не мастера, а учителя.
— Боргана, сегодня я отлучусь до вечера, - Лиов подошел ко мне после очередного собрания. Я заметила, как он старается не смотреть мне в глаза, но вида не подала.
— Конечно, Леов. Надеюсь, у вас все хорошо?
— Да, просто… есть кое-какие дела… личные, - он не захотел мне ничего сказать, и это было странно. Потому что никогда он не отпрашивался, не уточнял у меня о возможности съездить куда-то.
Ближе
— Я знала, что ты здесь, но не верю своим глазам… - голос за моей спиной вверг меня в такой шок, что тело моментально покрылось липким холодным потом. Обернувшись, я увидела именно то, чего боялась больше всего – передо мной стояла разъяренная Фалея.
— Ридганда, подождите меня внизу. Не станем проявлять неуважение к ридганде Вериде -– жене экангана Гордеро, - указав на клиентку, которая действительно была женой одного из членов королевской семьи, я надеялась, что хотя бы это остановит Фалею, но та даже не думала замолчать.
— Ты – моя собственность, я заплатила за тебя большие деньги, - продолжала кричать ненавистная мне женщина, но тут, совершенно неожиданно, ридганда Верида встала с кресла и подошла вплотную к Фалее:
— Я знаю всех в Синцерии, а еще лучше знаю тех, кто в моем присутствии имеет право открыть рот первым, ридганда. Не знаю, как вас зовут, да и это не удивительно, потому что ваш титул скорее всего был куплен вашим мужем или отцом, - после слов о муже лицо Фалеи исказилось еще сильнее.
— Это моя собственность, - совершенно не беспокоясь о своем довольно шатком положении в Гордеро, продолжала кричать Фалея.
Слуги и сопровождающие Вериды вбежали в комнату ровно в тот момент, когда Фалея повернулась ко мне и попыталась схватить мою руку. Двое мужчин схватили ее за плечи, а служанка бросилась к своей хозяйке, переживая, что та могла пострадать.
— Выгоните эту особу, - спокойно сказала ридганда Верида и вернулась в кресло. – Девочка моя, твои руки дрожат, - продолжила она, как только Фалею вывели из комнаты. Я понимала, что доделать свою работу я точно не смогу. – Керви, - крикнула она свою служанку, и дождавшись, когда она встанет перед ней, попросила пригласить Дашалу.
— Я не имею права передать вас своей помощнице, хоть она и умеет почти все, что я, - попыталась оправдаться я, но из рук валились даже локоны.
— Ничего. Она сделает, а вы посидите рядом, Малисат. И расскажете мне об этой сумасшедшей. И… если вы боитесь, что после моего ухода она вернется, я оставлю своих стражников. Они пробудут с вами сколько угодно времени, - спокойно сказала ридганда, пока мы с Дашалой обменивались испуганными взглядами.
— Благодарю вас, ридганда, но у меня есть люди для охраны. Думаю, Крита уже известила о том, что здесь произошло, и они вскорости прибудут, - ответила я и Дашала согласно моргнула.
— Все же… мои стражники проводят вас до дома сегодня. И передадут в руки боргана Лиова. Ему я точно могу доверять, - уходя, и передавая мне увесистый кошель, заявила клиентка.
Крита вернулась с Лафатом и еще двумя мужчинами. Лиова не было ни в школе ни дома.
Стражники не оставили меня даже в школе. Как и велела хозяйка, они должны были покинуть меня лично только после того, как борган Лиов узнает об инциденте и сам лично отпустит их. Мы с девушками и Лафатом закрылись в библиотеке, а они остались дежурить возле входной двери. В школе сейчас было много людей – третий этаж стал-таки общежитием для приезжих учеников.