На волоске
Шрифт:
— Мали, они сказали, если мы выгоним их, они будут жить на пороге. Так велел им ридган, и ослушаться они не могут.
— Хорошо, Мидели, спорить у меня нет сил, а лишние руки нам нужны как никогда, ответила я, направляясь в кухню, чтобы найти там что-то съестного. Надеялась я на жареный сыр и овощи, но войдя, обнаружила, что кухня изменилась в корне. Здесь было столько посуды, что она занимала теперь все рабочие поверхности, которые были пустыми, если не считать одного котелка и чайника. Но было еще одно – над двумя парующими котелками и сковородой сейчас трудился достаточно молодой и активный
— Это тоже от ридгана. Повар со своими помощниками, - голос Мидели за моей спиной вывел меня из ступора.
— Отлично, - ответила я и, не говоря ни слова, отрезала кусок от свежего, теплого еще каравая хлеба, осторожно пальцами взяла со сковороды кусок мяса, положила на хлеб и вышла. Повар остался стоять с открытым ртом.
— Завтра утром жду вас в библиотеке. Познакомимся и решим, что с вами делать, - сказала я, не оборачиваясь.
Трое в библиотеке не исчезли.
— Боргана, я борган Лиов. Я не стану вам мешать и досаждать своим присутствием. Разрешите найти и выделить служанкам комнату, - поклонился седой человек, которого откомандировал ко мне Шоаран.
— Их устроит Мидели. Она у нас занимается слугами. А вы отправляйтесь на задний двор и найдите Лафата. Он устроит вас в домике лакея. Можете заниматься тем, что скажет он. Ходить за мной по пятам не нужно, - ответила я совсем не гостеприимно, о чем пожалела в следующие десять минут после того, как они покинули библиотеку. Люди не были виноваты в том, что у Шоарана появилась какая-то навязчивая идея относительно меня.
Я с огромным энтузиазмом взялась за парик, надеясь к завтрашнему дню закончить работу.
Глава 30
Глава 30
Этот Лиов оказался смесью сыщика и очень дельного мастера. В общем, как мне объяснил Лафат, с этими людьми лучше дружить. Беспокоило меня только то, что он не наш человек, а отчитываться перед Шоараном станет за каждый шаг. Но, Шоаран должен будет пересечь пустыню, а потом ее же обратно. Почта здесь совсем не такая, какой мы ее привыкли видеть. Даже голуби не станут искать его в пути.
Он проверил документы, которые я подписала при аренде школы, нашел моменты, которые могли бы принести нам проблемы. Сам разобрался в них и правильно узаконил сделку. Поговорил со всеми, кто работал сейчас в школе, начиная с Мидели и заканчивая простыми рабочими, что помогали Лафату. Троих он просто выгнал, не сообщая об этом нам. Им на смену пришли другие. Он не объяснял, почему и зачем делал то или иное, но в процессе я замечала только положительные перемены.
Новые служанки вели себя тихо и послушно, и Мидели стала для них непререкаемым авторитетом. На втором этаже для меня оборудовали уютную комнату, и мне больше не приходилось спать в библиотеке. Крита, Дашала и Палия тоже переехали в школу. Логично было перенести сюда салон, но мне хотелось, чтобы эти вещи не пересекались. Да и Валия была рада наплыву клиенток.
Поездка к Светлане в ее деревню буквально на пару дней вернула меня к жизни. Мы много разговаривали, смеялись, обсуждая прошлую жизнь. Ей в этом
Пуговицы, которые она приготовила для Валии я забрала с собой, и они должны были дать новый толчок в деле моей новой подруги. Светлана решила чуть помочь нам еще и в этом. Первое время одежда с ее пуговицами будет продаваться только у Валии.
— Боргана, вы звали меня? – в кабинет вошел Нодель – еще один «подарок» Шоарана. Повар быстро освоил хозяйство, но пока занимался лишь тем, что кормил нас и рабочих. Пора было и его занять нашим делом.
— Да, Нодель. Присядь. Я и все люди, которые здесь живут, уже оценили твой труд. Но хочу рассказать тебе больше об этом доме. Скоро здесь будет еще больше людей, и часть из них я передам тебе…
— Людей? Зачем? Мне достаточно моих помощников, - растерянно ответил мужчина, видимо, поняв, что что-то все же хозяйке не нравится.
— Нет, нет, ты меня не дослушал. Это школа. Я буду учить девушек делать прически, Мидели уже начала обучать служанок, а ты будешь обучать поваров.
— На кухне достаточно места еще для пары учеников, - ответил он.
— Да, но мы поступим иначе. Сначала ты будешь преподавать им в классе, рассказывая основы твоей профессии.
— Чего? – он очень быстро переспросил, а я поняла, что снова сглупила, сказав незнакомое для него слово.
— Для твоего дела. Кроме всего прочего, поваров будут учить чтению и письму. Потом они будут переходить к вам. И вы будете учить их не долгие годы, как делаете это со своими учениками, а быстро. Сначала вы будете рассказывать о том, что знаете, а они будут записывать. Позже мы поделим всех учеников на группы, и вы перейдете с ними в кухню. Практика будет только после того, как они будут знать всю теорию.
— Тео-ри-ю? – снова переспросил он.
— Да, это значит… ну… допустим, я хочу пирог и прошу вас его приготовить. Для этого я рассказываю какое тесно для него нужно, какая начинка, как долго печь и при какой температуре, а вы записываете и идете готовить. Понимаете?
— Да… боргана, это отлично. А то моим олухам несколько рундин только и можно доверить, что чистку лука, да мытье котлов, - хмыкнув, ответил он и задумался.
— Да, пока они сами не начнут браться за приготовление, ничего и не узнают. Вы привыкли готовить для хозяев, а ученики просто находились рядом. На это уходили годы…
— Что уходило? – снова вычленил из моей речи незнакомое слово внимательный мужчина. Это хорошая черта, значит, с ним будет легко работать. Нужно просто разъяснить все детали и начинать обучение.
— Ну, это время. Так иногда говорят. От… эринана до следующего эринана. Этот промежуток можно называть годом.
— А, понял. Тогда, что мне нужно делать?
— К завтрашнему вечеру я приготовлю план обучения. То есть, - я не знала, как оперировать понятиями, совсем не известными человеку. Придется говорить еще и с учителями, что должны были приехать со дня на день. – То есть это документ, где прописано все, что вы будете делать с учениками, - закончила я, понимая, что тот ни черта не понял.