На волоске
Шрифт:
Лафат сжал кулаки так, что его костяшки побелели, и сказал, что теперь будет провожать нас до Храма, а потом встречать. Я решила, что говорить о покупке небольшой кареты рано. Он поймет, что я вру, а зародить в нем недоверие я хотела меньше всего. Придет время, и он узнает, что теперь у нас есть деньги на все.
Глава 27
Глава 27
После того, как Светлана посетила меня
Палия и Дашала надеялись, что я впущу их, чтобы посмотреть, как мои руки «творят чудеса, как руки Эрины». Так они и сказали.
После ее ухода я усадила Палию в кресло. Ее волосы были теперь ниже плеч, но и с этой длиной можно было удивить. Четыре косички ото лба делали голову привычной взгляду синцериек, а вот на затылке с помощью камней мне удалось завить пряди, которые я укрепила элем. Дашала наблюдала за мной не дыша.
Кудрявые волосы Дашалы сложно было уложить так же гладко, но я смочила их теплой водой, накрутила на крупный камень, и мы получили не мелкие кудряшки, которые раздражали ее, а объемные локоны.
— Значит… от нагрева волосы загибаются? – Палия, посмотрев на то, как голова Дашалы становится произведением искусства, выдала идеальную идею, которую я почему-то упустила из виду: - Мы должны вот с этими прическами идти к Храму, Мали… Так женщины сразу увидят то, что ты делаешь!
Так у нас родилась еще одна акция – на следующий день девочки привели к нам двух молоденьких служанок, которые праздно слонялись у Храма, поскольку в выходной день заняться им было просто нечем. За небольшую плату и, само собой, прическу, они согласились перед прогулкой зайти в салон.
Палия решила испробовать полученные знания, и пока я трудилась над головой второй приведенной девушки, она с видом профессионала щедро смачивала локоны второй элем. Отправив четверых красавиц к Храму, я уселась за свои списки, которые нужно было закончить.
В самый первый день, когда я планировала войти в Храм, мы столкнулись с Ниленой, и я не попала внутрь, решив, что увидеть салон одежды важнее. А сейчас что-то внутри меня, словно незримая веревочка, заставляла держаться от него на расстоянии. Я помнила про рассказ Светы о сне с Богами и немного боялась, что после моего похода туда и мне придется «поговорить с духами».
Валия, на удивление, принимала активное участие в нашем «проекте» со школой. Когда я детально рассказала, что это будет, как туда можно попасть и как на этом заработать, ее интерес стал всеобъемлющим.
За деньги будут учиться те, кто не смог сдать экзамена. Родители, которые мечтают дать детям профессию, думаю, не станут жалеть денег, а мы, в свою очередь, будем учить не только ремеслу, но и умению создать свое дело, коли ученик окажется смышленым. Все будет зависеть только
Дом, который нужен был мне как первый учебный корпус, Валия нашла быстро. Я не спешила идти на переговоры, потому что нужна была программа, нужны были учителя и мастера. Днем я принимала редких клиенток и обучала своих девочек, а вечером дома обсуждала с ними и с Лафатом то, как будет выглядеть школа, как пойдет учебный процесс. Света сказала, что она уже издавала книги по медицине, а ее доктор вполне подходил не только на роль учителя, но и на одного из руководителей старшего звена школы, навроде нашего ректора.
— Я могу рассказать о землях Синцерии, - вдруг сказал Лафат.
— О землях? Что именно? – переспросила я.
— Я знаю всю Синцерию, и если эти знания тоже нужны в твоем у-нивер-сете, - хоть с ошибками и огромным трудом, Лафат выговорил запомнившееся название несмотря на то, что я решила называть его школой для простоты.
— Лафат, ты гений! Это география, и для общего развития — это хорошая и нужная наука. Ты, вернее всего, знаешь, чем живут те или иные земли, кто ими правит, какую часть они занимали в бывшей Империи?
— Кое-что знаю, да. В моих землях есть старый караванщик. Он исходил всю Синцерию. Если бы удалось привезти его сюда… - мечтательно протянул Лафат.
— Вот и притащишь, вместе со своей семьей. Он много знает?
— Он знает все. От него я узнал очень много. И если складываю то, что знаю я, и то, что знает он, получается, половину я слышал, а вторую видел своими глазами, - гордо сказал мужчина.
А ведь Лафат достаточно красноречив, терпелив и любит детей! Как же я не подумала об этом сразу?
Крита, к моему удивлению, совсем не интересовалась прическами, а вот к разговорам о школе испытывала огромный интерес. Валия оценила ее работу и как белошвейки, и как вышивальщицы. Значит, будут учить этому мастерству. Наше ПТУ, чем и являлось по сути то, что мы создавали, нуждалось в любых умельцах.
Перед тем, как заснуть, я думала о том, как рассказать людям о нашем учреждении? Как донести до них, что со временем бумаги, полученные у нас, станут лучшим доказательством, что человек – отличный мастер.
Утром я решила пройтись пешком чуть другой дорогой. Морозец был слабым, и выкатившееся солнце радовало. Все дороги Гордеро вели к Храму, и я не смогла бы его обойти ни при каких обстоятельствах. Девочки отправлялись позже на небольшой легкой бричке, которую мы все же купили. Лафат и не увидел, что я пошла вперед, пока они квохтали возле лошади, обдумывая, брать с собой покрывала, чтобы укрыть ноги или поехать так.
Лафат должен был за пару дней закончить с обустройством конюшни в полной мере. Докупленный инструмент сильно упростил работу. Он, как настоящий мужчина, думал о том, чтобы всем было тепло и удобно. Лошадь он берег.